Оставив мотоцикл на стоянке, и спонсировав дяде Коле новую бутылку, я вернулась в гостиницу, где меня уже ждали.
- С ума сошла? Где ты была? – сердитый окрик Миши заставил меня остановиться около лестнице, поджидая, пока он подойдет. Мужчина был один и весьма раздражен. Но что именно явилось причинно его раздражения – мое ночное исчезновение, или что-то другое, я сказать не могла.
- Какая разница? – удивилась я, – ведь сейчас я здесь. Живая и здоровая.
Я начала подниматься по ступенькам, гадая, настолько ли он зол, чтобы сдержать себя и продолжить разговор. Но к тому времени, когда мы вошли в номер, Миша немного успокоился. Он задержал меня в коридоре, взяв за плечо:
- Я волновался. Мы все волновались за тебя. Ты исчезла, тетя Клава не знала, куда. По городу бродит убийца, и мы не знаем, где ты, что с тобой!
- Я в порядке, как видишь, - я рассеянно высвободилась из рук Миши, и присела на кровать. Мышцы все еще ныли – сказывалась ночь, проведенная в лесу. Странно, но именно там, среди деревьев, под открытым небом мне было так спокойно и легко, как не было уже долгое время. Сама не поняла, как уснула, а теперь расплачиваюсь за это. – Мне нужно было побыть одной.
- Ты рисковала, - Миша вздохнул, и присел рядом со мной, - неужели тебе одной лучше, чем с нами? Чем со мной?
- Мы ошибались, Миша, - я посмотрела на него, - нельзя вернуться сюда, словно ничего не произошло! Нельзя пытаться жить, словно ничего не изменилось, и нам по-прежнему шестнадцать лет.
- Марина… - мужчина привлек меня к себе, а я, наконец, дала волю слезам, - не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакала. Того, что было уже не исправить. Их не вернуть. Но если кто-то знает или догадывается о том, что произошло, у нас у всех могут быть проблемы.
- Ты этого боишься? Думаешь, тот, кто стрелял, хочет устроить нам проблемы? Позволь с тобой не согласиться – когда стреляют, обычно хотят убить, а не озадачить.
- Не язви, я понимаю, что ты напугана. Мы все напуганы. Просто чудо, что вчера никого не убили.
Значит, Мишины «эксперты» не смогли просечь кому предназначалась пуля? Или он не хочет меня пугать? Хотя, после того, как я заставила их побегать по городу, первым, что он должен был сделать, это как следует меня припугнуть.
- Я так понимаю, что вопрос о милиции даже поднимать не стоит? – поинтересовалась я.
- Правильно понимаешь, - согласился Михаил, - каждому из нас есть что терять. А такое пятно в биографии поставит крест на наших жизнях. У Никиты семья. Пашка только недавно встал на ноги. У меня свой бизнес, сама понимаешь, как тяжело мне все это досталось. Формально я чист перед законом, но если кому-то придет в голову копнуть поглубже… Найдется немало тех, кто захочет нас похоронить, во всех смыслах.
- Иногда за ошибки прошлого приходится расплачиваться всей жизнью, - заметила я.
- Но я еще не готов платить по счетам. Впрочем, как и никто из нас, - Миша встал и заходил по комнате. Было видно, насколько он взволнован, - тебе следует переехать ко мне. Это намного безопаснее. Там я смогу тебя охранять.
- Спасибо за заботу, Миша, но я останусь здесь. Если твои люди не нашли ничего подозрительного, давай думать, что это просто очередная глупя угроза, как те открытки, что привели нас сюда. С нами играют, ты должен это признать, и пока мы не узнаем кто, и для чего ему это надо, мы не сможем уехать отсюда и зажить спокойно.
- Возможно, ты права. Но меня не оставляет опасение…
- Чего ты боишься?
- Мы здесь для того, чтобы умереть.
- Странно слышать эти слова именно от тебя, - я почувствовала, как похолодели руки, а по спине пробежала ледяная волна страха, словно его слова были созвучны с моими мыслями.