- Ничего странного, - он усмехнулся, - значит, хочешь остаться здесь?
Я кивнула, и Миша подошел ближе, снова привлекая меня к себе:
- Хорошо, только никуда не выходи одна, зашторь окна и будь начеку. Если увидишь что-то подозрительное – звони мне или Павлу, мы тут же за тобой приедем.
- Как скажешь, босс, - я шутливо отдала честь, и нарвалась на короткий поцелуй.
- Знаешь, если бы не все это, я был бы рад, что снова оказался здесь, рядом с тобой. Жаль, что тогда у нас было слишком мало времени. Извини, - увидев мое помрачневшее лицо, он тут же меня отпустил, и вышел из комнаты.
- Слишком мало времени…- тихо прошептала я.
1993 год…
Первым это место нашел Никита, который иногда любил побыть в одиночестве, но вскоре охотно поделился ним с друзьями. Ребята собирались на пустынном берегу почти каждый вечер: жгли костер, пили пиво, баловались сигаретами. И хотя теперь, повзрослев, им для этого не нужно было скрываться от взрослых, тяга к месту сохранилась. Марина приходила сюда довольно часто, иногда ребята оставляли их наедине с Алешей, предусмотрительно удаляясь, чтобы не мешать парочке побыть вдвоем.
- Ты один? – заметив приближающегося к ним юношу, спросил Миша.
- У Марины какие-то проблемы в семье. Она не захотела со мной об этом говорить. Только передала, что ты меня ждешь.
- Есть дело. Возможно, это изменит всю нашу жизнь.
- Мишка, ты меня беспокоишь, - рассмеялся Алеша.
- Не трусь, прорвемся, - Миша помолчал, внимательно осмотрев всех присутствующих друзей, - но то, что я вам сейчас скажу, должно остаться только между нами.
- Не томи, - буркнул Пашка.
- Мы же не хотим оставаться здесь до самой старости, ну, или пока не сдохнем от денатурата, как мужская часть населения этого дивного городка.
- Ты забыл еще об одной части населения этого городка, которой давно светит небо в клеточку.
- Этих мы в расчет не берем. Надеюсь, мы все-таки сможем избежать их незавидной доли.
- Что ты задумал? – враз посерьезнев, спросил Алешка.
- Я знаю, где можно достать деньги.
2008 год…
Ложиться спать было уж поздно, выходить мне не хотелось, поэтому я решила остаться в номере и привести себя в порядок. Ночь в лесу, безусловно, приблизила меня к природе и обогатила карму, но если я прямо сейчас не приму горячую ванну, нашему стрелку придется ограничиться только тремя пулями и контрольным визитом на мою могилку.
Скидывая с себя одежду, я вошла в ванную, и резко остановилась, уставившись на зеркало, к которому была прикреплена уже знакомая мне открытка. Через пару минут, едва отойдя от шока, я медленно отцепила открытку, каждую секунду ожидая нападения сзади. Но ничего не происходило, и, наконец, выдохнув, я, перевернув картинку, тихо вскрикнула. К уже знакомой фразе кто-то красными чернилами приписал слова: «Каждый умирает в одиночку».
Он был здесь! Невероятно! Я же ничего не почувствовала, когда зашла. Но что я должна была почувствовать? Когда он был здесь? Скорее всего, он приходил ночью, пока меня не было. Боже! Означает ли это, что он хотел меня убить, а, не найдя, оставил напоминание о своем визите? Но к чему? Разве теперь я не предупреждена, что этот ненормальный охотится на меня? Но я была предупреждена еще вчера ночью, и что это изменило? Мне удалось избежать нашей встречи, но это еще не значит, что у меня получится это повторить.
Подавив глупое желание бежать из номера, куда глаза глядят, я бросилась в комнату. Не помню, как ноги донесли меня до прикроватной тумбочки, на которой я оставила телефон. Набирая номер, оставленный Мишей, заметила, как сильно у меня дрожат пальцы.
- Марина? – в трубке раздался взволнованный голос Пашки, - ты в порядке?
- Да, - нерешительно ответила я, - я в гостинице. Ты не мог бы за мной приехать?
- Уже еду, - бросил Пашка, и в трубке раздались гудки.
Я стояла, уставившись в ковер, боясь сделать лишнее движение. Почему я ему не рассказала? А что бы это изменило? К чему заранее пугать человека? Скоро он будет здесь и заберет меня отсюда. Куда угодно, только подальше…