Его страсть нарастала, своими поцелуями он будто выпивал мою душу, жадно, ненасытно, будто знал – у него есть только этот миг, который, скорее всего больше не повториться.
Харламов резко отстранился, опуская меня на диван, прошептал что-то неразборчивое, и ринулся освобождать меня от одежды.
– Нет! Дима! Остановись! – я изо всех сил уперлась руками ему в грудь, - не нужно этого делать. Пожалуйста!
Он тут же замер, зажмурился, словно отгоняя минутное наваждение и приходя в себя. Затем, открыл глаза, склонился надо мной. Несколько долгих секунд, показавшихся мне часами, Дмитрий смотрел мне в глаза, слово пытался там что-то найти. Миг, и выражение его лица изменилось, став спокойным, даже расслабленным, и я поняла, что он меня не тронет. По крайней мере, сегодня.
Он поднялся, помог встать и мне. Отвернулся, позволив привести в порядок свою одежду. Оказавшись на свободе, я тут же поспешила выскользнуть из комнаты, по пути обзывая себя идиоткой.
- Стой, - в тишине раздался его спокойный голос, - я тебя проведу.
Но вдруг замер, схватил меня за руку, заставив подойти к нему.
- Что происходит? – встревожилась я.
- Тихо! – прервал он меня, - ты разве не чувствуешь? Этот запах?
- Какой запах?
- Что-то горит, - пояснил он мне, заставив зачем-то опуститься на пол. Сам же осторожно подошел к входной двери, и, послушав пару мину, осторожно ее приоткрыл. Комната тут же наполнилась запахом гари и дымом. Пламя ворвалось в коридор, жадно пожирая ковер и доски пола. Выругавшись, Дмитрий попытался его затушить, вылив воду, сбить пламя подвернувшимся под руку старым пальто, но все было напрасно. Огонь распространялся слишком быстро, я уже чувствовала его жар. Подбежав ко мне, мужчина почти поволок за собой к ближайшему окну, и резко его открыл. Мы едва успели отскочить, поняв, что полностью отрезаны огнем.
- Что же делать? – в панике спросила я. В комнате было уже столько дыма, что разглядеть что-либо было невозможно. Я видела только, что в коридоре бушевало пламя. Стало нечем дышать, дым заполнял легкие, вызывая жестокий приступ кашля.
- Постарайся не дышать, - крикнул Дмитрий и бросился куда-то в сторону, оставив меня одну.
Секунды тянулись словно часы, и сознание кольнула мысль – он не вернется. Кашляя, со слезами на глазах, я упала на пол и кое-как поползла к окну. Я знала, что у меня мало шансов выбраться из этого дома живой, и меня совершенно не удивила промелькнувшая мысль – возможно, и не стоит даже пытаться? Но ведь судьбу не изменишь…
Когда я очнулась, в глаза ударил ослепительный свет фар, звук пожарных сирен заставлял молоточки в моей голове биться сильнее. Все еще кашляя, я пыталась сообразить, где нахожусь и с удивлением поняла, что сижу на земле, укутанная в одеяло и чьи-то руки обнимают меня за плечи.
- Дыши глубже, - над ухом раздался голос Дмитрия, и я невольно поежилась, прижимаясь к его теплой груди.
- Ты вернулся за мной, - сквозь кашель выдавила я.
- А ты сомневалась? Думала, я оставлю тебя там? – в его голосе отчетливо проступило искреннее удивление.
- Я знала, что не умру. Не здесь и не сейчас. Только не от огня, - прошептала я, обессилено откидывая голову и прикрывая глаза.
- Не теряй сознание, слышишь меня? Марина!
Но я не слышала, ускользая куда-то далеко. Туда, куда ни за что не последуют проблемы и заботы, где нет опасностей и угроз, подальше от мира, неведомых врагов и предопределенностей. Последняя мысль, заставившая меня улыбнуться, была – это не он!
1993 год…
- Я все знаю! – Марина стала напротив Алеши, всем своим видом демонстрируя непримиримость.
Она подкараулила его на перемене. Ярость, клокотавшая в ней с самого утра, наконец, дала себе выход. Это безумие! Неужели те, кого она, казалось, знала так хорошо, решились на такое!
- Что именно? – как можно равнодушнее поинтересовался он.
- Про ваш идиотский план! – почти выкрикнула девушка, но, заметив, что привлекает излишнее внимание, перешла на шепот, - это глупо и безответственно! Да кто же такое придумал?