Где-то неподалеку я услышала какой-то шорох – там кто-то двигался, и я замерла, чтобы не привлекать к себе внимание. Возможно, мне всего лишь показалось? Я снова прислушалась. До меня донеслось тиканье часов, и шум ветра за окном. Голые ветви скребли по стеклу, пробуждая в сознании отнюдь не безобидные фантазии и детские страхи. И, наконец, я вспомнила все, что произошло накануне: ощущение смутной угрозы, ужас, заползающий под кожу, заставляющий сердце тревожно биться в предчувствии беды и человека, который каким-то образом проник в дом.
Но все в это вмиг утратило значение, когда я услышала приближающиеся шаги. Близко… он уже близко. Я дернулась, пытаясь встать, но оказалась неспособной пошевелить даже пальцем. Раздался щелчок и когда вспыхнул тусклый свет, я поняла, что лежу в гостиной на первом этаже. Светильник находился в дальнем конце комнаты, и рядом с ним стоял высокий человек. К этому времени он снял респиратор, сменив его на чёрную маску, с прорезями для глаз и рта. Дыхание перехватило, а сердце замерло, желая, чтобы видение поскорее растворилось.
- Алешка, - едва выдохнула я, понимая, сколь смешны мои подозрения.
Я смотрела на него не сводя взгляд, словно пытаясь удержать его на расстоянии. Их горла вырвался сдавленный всхлип, когда он сделал шаг в мою сторону. Я снова сделала попытку встать, прекрасно сознавая, что даже если мне это удастся, я никогда не смогу выбраться из комнаты.
Все так же молча, он приблизился ко мне, и я снова подивилась, его огромному росту. Кончики пальцев похолодели, а по телу пробежали мурашки. Он навис надо мной угрожающей массой:
- Здравствуй, Марина, - знакомый хриплый пугающий голос. Он звучал настолько спокойно в этой обстановке, что создавалось впечатление, будто его обладатель уже давно для себя все продумал и решил. И теперь лишь претворяет в жизнь свой план.
- Кто вы? – сглотнув, я все же отвела взгляд. Было трудно смотреть на него, понимая, что сейчас я полностью в его власти, как и мои друзья. Мысль о друзьях больно кольнула в сердце – как они? Живы ли? И еще, в голове промелькнула холодная, пугающая даже меня саму мысль: я умру, и никогда не узнаю, что произошло пятнадцать лет назад… не узнаю, кто виноват…
- Не пытайся двигаться, сделаешь только хуже. Скоро тошнота пройдет.
- Что со мной? Чем вы меня отравили?
- Если тебя так это интересует, - мужчина усмехнулся, - это был Валиум, галлюциноген и кое-что от меня лично. Не мог же я позволить тебе умереть настолько легко. Говорят, галлюцинации способны довести человека до безумия, иногда из-за этого убийца может видеть всех, в смерти кого он виновен. А ты? Что видела ты? Призраки не мучили?
Прикрыла глаза я изо всех сил постаралась отвернуться, чтобы не видеть его, не слышать этот голос.
- Я ничего не видела.
- Я так и думал, - он склонился надо мной, совсем близко, так, что я смогла почувствовать на своем лице его дыхание, - значит, совесть тебя не мучает?
- Пошел ты! – понимая, что мне нечего терять, зло прошептала я.
- Как грубо, - было видно, что его забавляет моя реакция, мои попытки скрыть страх, - женщина не должна грубить. Особенно тому, от кого зависит ее жизнь.
- Пошел ты! Пошел ты! Пошел ты! – с каждым сказанным словом я чувствовала себя менее скованной и более свободной. Вот сейчас он сбросит с себя это пугающее спокойствие и, наконец, рассвирепев, чем-то себя выдаст. Или убьет… Хотя, по его же собственным словам он приготовил для меня что-то другое.
Он положил руку в перчатке мне на шею и легонько сжал. Я замолчала, так и замерев с полуоткрытым ртом.
- Тсс, - он поднес палец к губам, делая мне знак замолчать, - ты же не хочешь разбудить своих друзе? Кто знает, чем может закончиться наша с ними повторная встреча?
- Ублюдок! – выдавила я.
Его взгляд прошелся по моему лицу, спустился ниже и я перестала дышать, остро ощущая, что бретелька моей пижамной майки сползла, оголив плечо.