Лестница вела вниз, семь ступеней… Он специально оставил свет, чтобы мы сразу могли это увидеть.
Он сидел на стуле с заведенными за спину руками, лицом ко мне. На его голове был целлофановый пакет. Я подошла поближе, и, стремясь хоть чем-то помочь, осторожно сняла целлофан. Его голова слегка склонилась вперед. Слипшиеся от пота и крови волосы упали на лоб, не скрывая следов жестоких побоев. Запекшиеся губы были сведены судорогой, грудь и ноги представляли собой одну сплошную кровоточащую рану. Еще довольно молодой мужчина, лет сорока с небольшим, хотя я могла ошибиться. Весь его облик был переполнен такой нечеловеческой мукой, что я инстинктивно дернулась, желая немедленно взбежать по лестнице, запереть эту дверь и никогда больше сюда не возвращаться. Но, быстро подавив в душе это трусливое желание, шумно вдохнула, тут же об этом пожалев: тяжелый воздух был пропитан запахом крови. Краем глаза я отметила, что его руки туго связаны сзади, ладонями наружу. Человек сидел, не шевелясь, не раскрывая глаз, и глядя на него, я испытывала неловкость и страх. Пульс… главное, нащупать пульс. Он должен быть жив! Он не может умереть… Приложила пальцы к вене на шее и… ничего не почувствовала. Он мертв! Боже мой!
- Никита! – закричала я, опасаясь, что страх и паника помешают моему приятелю спуститься сюда, - ты мне нужен! Быстро!
- Я здесь. О Боже! – не прошло и пяти минут, как Рыжик смог спуститься в подвал и его возглас свидетельствовал о том, что он успел рассмотреть находку, - кто это? Как он здесь оказался?
- Думаю, что об этом мы должны спросить у того типа, который усыпил нас сегодня ночью, - со злостью ответила я, и добавила, - чего стоишь? Нужен врач. Возможно, он еще жив.
Я сама понимал, что это глупо, но не могла просто стоять и смотреть, как передо мной умирает человек. Или уже умер. Нет! – поспешила я уверить саму себя. Если я не могу нащупать пульс, это еще ничего не значит. Просто, нужен врач, и тогда все будет в порядке…
Никита быстро поднялся наверх, я слышала его торопливые шаги, и понимала, что с каждой секундой тает надежда на то, что несчастный выживет. Не желая тратить время, я попыталась развязать ему руки. Мои дрожащие пальцы то и дело соскальзывали с мокрой веревки, но вскоре мне это все же удалось, и я положила бедолагу на пол, не замечая, что вся испачкалась в его крови.
- Какого черта? – Мишке не потребовалось спускаться дальше трех ступенек, чтобы оценить происходящее, - Дерьмо!
Нервно процедив что-то еще, он стремительно развернулся и выбежал прочь. Наверху послышались голоса, и, судя по всему, они принадлежали кому-то из охраны. Минут через десять, когда я уже потеряла всякую надежду дождаться помощи, и решила подняться, ко мне спустился Никита, подавая всяческие знаки, чтобы я молчала.
- Что происходит? – все же шепотом спросила я, - ты вызвал скорую? Они приедут?
- Они не приедут, - вместо Никиты мне ответил Мишка.
- Почему? Я же просила! Этот человек умирает, ему нужна помощь! – мой голос почти сорвался на крик.
Мишка подошел к раненому, и приложил пальцы к его шее:
- Он мертв. И умер совсем недавно, судя по тому, что тело еще не успело остыть, а кровь до сих пор сочится из ран.
- Мы можем ошибаться!
- Посмотри правде в глаза! – резко бросил Мишка, - он мертв. Он и не должен был выжить. Похоже, этим подарочком мы обязаны нашему другу. Не знаю, что он затеял, но не удивлюсь, если через минуту здесь будут менты
- Бред,- выдавил Никита, - зачем ему это?
- Не знаю, но боюсь, что скоро мы все это узнаем, - Миша оглядел голую израненную грудь человека, и вздохнул, - его пытали. И судя по количеству крови на полу, это произошло здесь, в нашем доме. А это значит - что бы мы ни рассказали в ментовке, нас не станут слушать. Есть тело и трое подозреваемых, здесь полно наших отпечатков. Мы ничего не можем доказать.
И повернувшись ко мне, с иронией добавил:
- Алешка был не прав. Смерть решает не все проблемы.
Я бессильно опустилась прямо на пол. Это замкнутый круг! И разорвать его нет никаких шансов. За что? Почему?
- Где была охрана? Почему они позволили ему это сделать? – обреченно спросила я.
- Он их вырубил и связал. Потом отключил сигнализацию и пустил в вентиляцию газ.
- Так просто, - истерично усмехнулась я.