Уже то, что старик пишет о камне как о живом существе, вызвало во мне легкое замешательство и подозрение – а был ли Пахомов в здравом уме? Я перелистнула несколько страничек и снова уткнулась в мелкие, испещренные неровным почерком строчки.
1993 год…
- Опаздываете! – Мишка стоял, небрежно привалившись к дереву, измеряя каждого блестящими от возбуждения глазами. Он был взволнован, даже слегка напуган. Но все эти чувства казались мелочью, по сравнению с тем, что ему предстояло.
- Спешили, как могли! – бодро ответила Марина, слегка сжав руку Алешки. Ее парень был хмур, растрепан и сердит.
- Могли бы с этим и подождать, - глумливо усмехнулся Пашка, толкая Никиту локтем, словно предлагая оценить шутку. Но Рыжик, не обращая на товарища ни малейшего внимания, с отрешенным видом сидел на корточках рядом с мопедом. Его руки перебирали травинку, и он всем своим видом демонстрировал отрешенность.
- Надеюсь, Алеша тебя посветил в детали? – Миша взглянул на девушку. И она слегка покраснела. До сегодняшнего дня ее товарищ никогда не позволял себе подобных взглядов, возможно опасаясь ревности со стороны Алешки. Что же изменилось теперь?
- В общих чертах, - отозвалась она, - я хочу на него взглянуть
- Разумеется, - широко улыбнувшись, Миша подошел к Марине, и достал из кармана завернутый в тряпицу небольшой предмет прямоугольной формы. Развернув, он вложил в руки девушки камень, и, не сводя с нее глаз, наблюдал за реакцией.
- Он черный! Как такое может быть? – нерешительно она посмотрела на каждого из ребят в отдельности. Когда очередь дошла до Алешки, он отвернулся, но на какой-то миг она смогла прочесть в его глазах обиду и боль.
- Поверь мне! Еще как может, - успокоил ее Миша, - я тут навел справки…
- Он ходил в библиотеку, - поддел его Пашка.
- Ну не всем же кулаками махать,- парировал приятель, - кто-то ведь должен и головой думать. Так вот – черные бриллианты существуют! Они получаются из алмазов черного цвета – карбонадо. Этот камешек стоит кучу бабок. Так что мы богаты!
- Мы богаты, - выдохнула Марина, старательно отводя взгляд от своего возлюбленного.
- Осторожно! На нем кровь. Ты можешь испачкаться,- голос Алешки прозвучал неожиданно громко. Марина вздрогнула всем телом, и нечаянно выронила камень. Алешка тут же нагнулся и поднял его.
- Что ты несешь? – возмутился Пашка.
- Тебе ли не знать, - грубо бросил Алешка, - ответь мне: легко было застрелить беспомощного старика? Или вы решили забыть об этом инциденте и продолжать делить добычу?
Его язвительный тон заставил ребят побледнеть – Мишку от злости, Никиту от страха.
- Как убит? Кто убит? Пахомов? Ребята, вы чего? – слабо пробормотал он.
- С чего ты взял, придурок, что мы грохнули этого старикашку? – угрожающе надвигаясь на него, спросил Пашка. Миша обходил Алешку по кругу, словно примериваясь для броска. Хотя, парень был уверен – его друг никогда не будет нападать сам. Не теперь, когда у него есть те, кто готовы это сделать за него. Он не знал, откуда взялась эта уверенность. Возможно, что события прошлой ночи на многое открыли ему глаза. Жаль, что для кого-то было уже слишком поздно!
- Ты застрелил Пахомова из его же пистолета! – сохраняя спокойствие, сказал Алешка, глядя на Павла, – остался там, чтобы добить! Зачем? Чтобы он не смог нас опознать? Но мы же были в масках! Мы пришли туда не затем, чтобы убивать! Знаю, оправдание слабое и нам нет прощения. Единственное, что мы могли бы сделать – признаться во всем. Мы можем помочь человеку!
- Это кому же? – вкрадчиво спросил Миша.
- Сын Пахомова в тюрьме! Он ни в чем не виноват!
- Ты дурак! – парни замерли друг напротив друга, между ними возникло ощутимое напряжение. Мариной овладел порыв броситься туда, к ним, встать напротив Алешки и не позволить друзьям… Что? Чего она опасалась? Сейчас они все решат между собой, и ей не придется вмешиваться в это дело. Они договорятся сами, продадут этот проклятый камень и поделят деньги между всеми. Она представила, как они с Алешкой навсегда уезжают из этого городка, и невольно улыбнулась. Все будет хорошо! Ребятам просто нужно остыть. А Алешка… он поймет, что не нужно ворошить прошлое. Никто ни о чем не догадывается, значит, все к лучшему.