2008 год…
Бросив взгляд на огромный двухэтажный коттедж, выросший подобно своим собратьям в этом городе за последние десять лет, я слегка обернулась к Михаилу:
- Значит, ты все-таки добился, чего хотел? – тихо спросила я.
- Не всего, - он подошел ко мне поближе, и обнял за плечи, - это было нелегко. В тот раз ничего не вышло, но я не сдался. Мы оба когда-то этого хотели, разве нет? Сбежать из этого дрянного городка, разбогатеть, ни в чем не нуждаться…
- Мы не всегда получаем то, чего действительно желаем, - я высвободилась из его рук и поднялась на несколько ступеней вверх, тут же услышав, как открывается дверь. Передо мной предстало удивленное лицо Никиты:
- Вы рано! – он улыбнулся, - мы вас не ждали.
- Что, значит, теперь не пригласишь? – шутливо спросила я, тут же нахмурившись. Все-таки, как бы мы не притворялись, это не было встречей старых друзей. Скорее, банды, сообщников, единомышленников. Но не друзей. Дружба закончилась тогда, когда кто-то из нас впервые озвучил свое желание, подспудно живущее в каждом из нас – вырваться из этой рутины, уехать навсегда. У кого-то это, возможно и получилось. Мне же так и не удалось до конца избавиться от ощущения, что я до сих пор принадлежу этому городу. Словно меня держит здесь незаконченное дело, и я вынуждена возвращаться сюда снова и снова, подобно призраку, навеки разлученному со своим телом, но привязанному к месту, в котором он жил. Может быть я и есть призрак из прошлого, так и не нашедший смысл ни в своей жизни, ни в смерти?
Когда мы вошли в дом, нас ожидал накрытый стол, а в центре - большое блюдо с невероятным количеством мелкой жареной рыбы, которую мы в юности называли «Мечта Матроскина».
- Не может быть! – от неожиданности и восторга я снова почувствовала себя ребенком, - и когда только успели?
- Это Пашка, - коротко пояснил Миша.
- Не знал, чем себя занять, - попытался тот оправдаться, - вот и наловил.
- Спасибо! Ты даже не представляешь, как мне этого не хватало. Даже не знаю, чего больше, - я оглядела их, улыбнулась и мы сели за стол. На несколько минут воцарилось неловкое молчание, когда кто-то не может подобрать нужных слов, а кто-то старается избежать чересчур заинтересованных взглядов. Последнее, разумеется, было обо мне. Да, я прекрасно понимала, что не была похожа на ту девочку, которую они знали в юности, и все же, мне хотелось почувствовать себя среди них своей. Как прежде. Хотя, поправила я себя, как прежде не будет уже никогда.
Я полезла в сумку и, порывшись, вытащила изрядно помятую открытку. Положив ее перед собой на стол, я внимательно посмотрела на остальных. Первым отреагировал Никита. Покраснев еще больше, он достал из кармана куртки сложенную вчетверо мягкую картонку и, разгладив, положил рядом с моей. Они были идентичны. Поколебавшись, Павел кинул свою туда же, и только Миша, хмуро посмотрев на нас, отвернулся, всем своим видом демонстрируя нежелание принимать во всем этом какое-либо участие.
- Кто-нибудь понимает что происходит? – начал первым Никита.
- Это чья-то идиотская шутка, - терпеливо повторил Миша.
- Если это шутка, нужно найти шутника и позаботиться о том, чтобы ему расхотелось так шутить, - бросил Пашка.
- А если не шутка? – повторила я свое предположение, высказанное еще Мише в автомобиле, - если кто-то действительно знает о том, что произошло в ту ночь? Смерть решает все проблемы. Кто мог написать такое всем нам? Кто мог знать, что эта фраза что-то для нас значит?
- Возможно, за нами кто-то следил? – предположил Никита.
- И терпеливо ждал целых пятнадцать лет, чтобы об этом сообщить? – хмыкнула я.
- Мы знаем одно, - неожиданно заявил Михаил, - кто бы ни был этот тип, он был уверен, что, получив эти открытки, мы примчимся сюда сломя голову и попытаемся во всем разобраться.
- Думаешь, кто-то специально решил собрать нас здесь? - недоверчиво спросил Пашка.
- Я просто уверен в этом.
- Но зачем? – голос Никиты дрогнул, и мы все посмотрели на него. Он всегда был самым мягким и нерешительным из нас, - послушайте! Прошло столько лет! У меня жена, двое детей. Мне не нужны все эти проблемы!
- Они не нужны никому из нас, - отрезал Павел, - думаешь, кто-нибудь вернулся бы сюда, не получи он эту дурацкую открытку? У каждого своя жизнь, свои проблемы. Нам не хватало застрять в этом гребаном городишке и ломать себе голову из-за чепухи.