- Я тоже рада, как бы глупо это не звучало в данных обстоятельствах.
Я моментально оценила преимущества комнаты на втором этаже. Одно то, что в ней было всего два небольших забранных решетками окна делало ее неплохим убежищем. Вскоре Миша присоединился к нам, а Пашка остался внизу, наблюдать за улицей. Заняв уже привычные места на полу, мы начали военный совет. Впрочем, военным его было можно назвать с большой натяжкой, а совет, по крайней мере, мой, сводился к одному – вызвать, наконец, милицию. Но Михаил не поддержал моего жгучего желания исполнить свой гражданский долг, а Никита, похоже, был готов принять любое решение своего товарища. Что же, мне не впервой было выступать против твердолобости некоторых индивидов.
- Неужели вы не понимаете – шутки закончились. Нас только что пытались убить! – привела я самый веский довод.
- Но не убили же, - логично возразил Миша, - неужели ты не понимаешь – кто-то пытается нас напугать. Обращаться к ментам сейчас было бы глупо и опасно. Еще не известно, о чем они захотят нас спросить.
- В нас стреляли. И нет никакой гарантии, что это не повторится.
- Марина! Мы сможем тебя защитить, - с убежденность, достойной лучшего применения, пообещал Миша, - и сами выясним, кто это сделал. Я тут кое-куда позвонил. Завтра все изменится.
- И каким же образом, можно тебя спросить? Как ты будешь искать человека, которого никогда не видел, цели которого не знаешь?
- Его целью являемся мы, а значит рано или поздно он снова придет к нам. Причем сам. И тогда мы сможем хорошенько его расспросить.
- Ты в своем уме? Ты спросишь его лишь при условии, что он сам позволит тебе это сделать. Если успеешь, конечно.
- Почему бы и нет? К тому же, судя по его прошлому выстрелу – он мазила.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - буркнула я, поднимаясь с пола.
- Эй, ты куда?
- Домой, к тете Клаве. Она, наверное, уже меня заждалась, - удивленная вопросом ответила я.
- Ты ненормальная? Там, во дворе, гуляет убийца. А ты собираешься возвращаться к тетке?
- А чего мне бояться? – наигранно изумилась я, - вы же всегда сможете меня защитить. К тому же, его и след простыл. Короче говоря, я устала, день был тяжелый и я страшно хочу спать.
- Я приготовил тебе комнату здесь, так что никуда на ночь глядя ты не пойдешь, - возразил Миша, и Никита горячо его поддержал. Ну вот, вечно они так – против меня. А это значит, что на время мне придется забыть свои планы и остаться здесь. Разумеется, ехать к тетке ночью было бы довольно глупо, но уж очень сильно этот выстрел выбил меня из колеи. Здесь было что-то неправильное, нелогичное. Хотя, разве можно считать логичным покушение на нас? Я не сразу заметила, как мелко у меня дрожат руки, а на лбу выступил пот. Похоже, я вышла из шока и стала приходить в себя. По крайней мере, пока не будет ясно, что опасность больше не грозит, или, что более вероятно, не наступит рассвет, мне стоило задержаться в этом гостеприимном доме. А при свете солнца все проблемы покажутся не такими уж и неразрешимыми.
Отведенная мне комната была достаточно просторной и уютной. Не включая свет, я задвинула штору, предварительно на миг, выглянув в окно. Темные тучи затянули небо, накрапывал мелкий дождик, однако признаков грозы больше не наблюдалось. Вот и хорошо, - решила я про себя. Меня не слишком привлекала идея лежать, прислушиваясь к каждому удару грома, пытаясь отгадать, не выстрел ли это. И вообще, что меня вообще может во всем этом удивить? Я вернулась в свой родной город, получив открытку, присланную кем-то неизвестным, кто прекрасно знал всех нас, возможно, даже следил за нами. Не знаю, что означал сегодняшний выстрел – предупреждение, напоминание, угрозу, или действительно покушение, что раз мы здесь, то придется смириться с тем, что игра ведется не по нашим правилам.
Утро наступило как-то не заметно для меня. Просто закрыв глаза в полной темноте, и пытаясь понять, что ожидает меня дальше, и снова их открыв, поняла, что уже рассвет. А это значит, что ночь прошла относительно спокойно, и мы все еще живы. Хотя, не видя ребят, я не могла поручиться за всех, но вряд ли кому-то пришло бы в голову вломиться в дом среди ночи и оставить в живых одну меня.