- Твои приятели еще не вернулись? Думаешь, они найдут то, что ищут? – странно, но у меня создалось впечатление, что Харламов совсем не против поговорить. Вот только мне совершенно не хотелось отвлекаться.
- Не думаю. Я ведь знаю тебя, - я нахмурилась, сосредоточенно колдуя над раной, и в тот момент была бы рада, если бы он просто заткнулся и не мешал. Но, кажется, его прорвало.
Возможно, он не любил одиночества…
- Знаешь, я даже рад, что между нами теперь нет никаких тайн. Ты воровка, предательница и убийца, а я тот, кто тебя накажет. Все просто.
- А как же презумпция невиновности, справедливость, правосудие? – отвлеченно спросила я.
- Милая, ты веришь в эти сказки? С мыслями о справедливости я распрощался, потеряв пару зубов и одну почку на очередном допросе. Не говоря уже о сломанном носе, ребрах, сотрясении мозга и прочей ерунде. Это не стоило того, чтобы признаваться в чьих-то грехах. Жаль, что лейтенант Казарин считал иначе. Впрочем, перед смертью он об этом сильно сокрушался. Даже плакал. Жалкое было зрелище.
Или просто хотел меня отвлечь…
- Уже закончила? – поинтересовался он, видя, что я складываю бинты и перекись в пакет.
- Да. Возможно, еще пару дней протянешь, - не удержалась я.
- Отлично. Ты просто чудо! Я не могу выразить тебе свою благодарность. Кстати, я тоже.
- Ты тоже – что? – не поняла я.
- Закончил, - он резко поднял руки, совершенно свободные от веревки.
Бутылочка с йодом выскользнула из моей руки и упала, расплескав содержимое по полу.
- Черт, - оторопело прошептала я, делая несколько шагов к лестнице, понимая, что ни за что не успею. Я рванула с места и бежала так быстро, как только могла. Сзади до меня донесся смех Харламова. Главное, успеть взбежать наверх и закрыть за собой дверь на засов. Он ни за что не сможет выбраться оттуда, а потом вернутся ребята, и смогут с ним справиться… наверное.
Он догнал меня на середине лестницы. Его рука перехватила меня и сдернула вниз. Я упала со ступенек на каменный пол и не смогла сдержать болезненного стона.
- Надеялась сбежать? – по коже пробежала дрожь, и я испуганно обернулась к нему, видя, как он не спеша спускается по лестнице, подходит ко мне, склоняется так близко…
Он схватил меня одной рукой за остатки волос, второй за здоровое плечо и прижал к стене. Судя по силе, с которой он это сделал, его недавняя показная слабость была намного преувеличена.
- Ты все время бежишь от меня, а я всегда тебя догоняю. Почему ты решила, что в этот раз будет иначе? - он усмехнулся.
- Пошел к черту! – выдавила я, понимая, что на этот раз мне от него не спастись. Я дернула коленом, но он ушел от удара, сдавив меня сильнее.
- Знаешь, ты мне нравишься. Ты борешься до конца. Меня это возбуждает. Пожалуй, я выполню свое обещание, и приду за тобой после того, как расправлюсь с остальными. Но сначала…
Его губы коснулись моего виска, щеки, спустились ниже и замерли напротив губ. Я поняла, что может последовать за этим и попыталась вырваться. Харламов сильнее вдавил меня спиной в стену, словно хотел расплющить. Я закричала, но мужчина впился в губы. Я уворачивалась изо всех сил, моя рука взметнулась к его лицу, царапая и без того израненную кожу. Макса это разозлило. Он отшатнулся, перехватил кисть здоровой руки и поднял ее, прижав к стене, а свободной рукой схватил мой подбородок, и снова повернул лицом к себе, не обращая внимания на мои удары травмированной рукой. В тот же миг я почувствовала резкую боль в руке, и бессильно ее опустила. Его поцелуй был грубым и болезненным, но я не в силах была это остановить, барахтаясь в его руках, зажатая между стеной и его телом, чувствуя себя слабой и беспомощной. Внезапно он отпустил мой подбородок, и его рука, скользнув в вырез платья, сжала грудь. Я вскрикнула от неожиданности, а он, воспользовавшись ситуацией, проник в меня языком. Все мои попытки вырваться и оттолкнуть от себя насильника были бесполезны - он был достаточно силен, несмотря на раны.