-Никто не придет. Ты станешь жертвой. Твоя кровь прольется на алтарь, твоя душа и тело подарят мне годы жизни...
Я ощутил, как мороз пробегает по телу. Ритуал, который подарит годы жизни? Темный, страшный, запрещенный во всём магическом мире. Даже последователи Темной богини Зары не осмеливались на такой ритуал. Потому что плата была слишком велика. Как со стороны жертвы, так и со стороны просящего молодость.
Жертва отдавала не просто жизнь - она отдавала все свои прожитые годы. Каждый смех, каждый вздох, каждый лучик солнца, украденный у неё, становился чужой собственностью.
Но и палачу не было милости. Разум. Вот какая плата ждала того, кто осмелиться провести такой ритуал. Безумие завладевало сознанием убийцы, ведь продлевая жизнь себе, он начинает слышать голоса прежних жертв. Их шёпот. Их плач. Их проклятия.
И я так понимаю, эта паучиха давно лишилась разума.
Женщина продолжила, описывая, как прольёт кровь Лизз на алтаре, принося её душу и тело, как её жизнь будет отдана в жертву. Она говорила о том, что этот акт принесёт ей, старухе, годы жизни.
-Какая кожа... - прошептала. -Юность... свежесть... Ты не умрешь зря. Ты станешь подношением. Тёмная Богиня возьмет твою жизнь... а мне вернёт молодость.
И тогда послышался смех. Её смех, этой паучихи. Это был треск, хрип, будто что-то ломалось внутри её горла. Сухое, дребезжащее, как крылья мёртвого насекомого.
Она продолжала восхищаться прекрасной кожей и красотой Лизз, её юношеским очарованием, и с восторгом утверждала, что жизнь девушки не пропадёт зря, ведь это будет жертвоприношение тёмной богине Заре. Эта богиня зажжёт в женщине искру молодости, пожирая годы жизни одной, она могла возродить другую.
Мы все стояли, оцепенев. Я бросила взгляд на Эль - она вцепилась в моё запястье обеими руками, всем телом подавшись вперёд, словно пытаясь уловить каждое слово, каждый оттенок голоса паучихи. И по её нахмуренным бровям, по растерянному взгляду я сразу поняла - она не имеет ни малейшего понятия, кто такая эта паучиха. Значит, она ни разу не была в цитадели.
Вскоре паучиха перешла к своему ритуалу и начала читать заклинание на языке, с помощью которого всегда обращались только к Заре.
-N'gatha... k'yarnak... shuggoth...
Её шёпот пополз по воздуху. Неизвестный язык, древний, забытый. Слова, которые не должны звучать в этом мире.
Весь этот момент казался вечностью, и мы стояли, ожидая команды.
Рейв повернулся к нам. Его глаза в темноте горели холодным огнём.
Он бросил Шейну короткий кивок. Тот ответил едва заметным наклоном головы - они понимали друг друга без слов. В следующее мгновение мир взорвался хаосом.
Первыми рванули оборотни. Сначала Рейв и Шейн, за ними некоторые стали превращаться на бегу в волков. Рядом раздавалось рычание и скрежет когтей по каменному полу пещеры. За ними устремились маги, которые уже колдовали заклинания. Мы с Эль - последние. Дураку было понятно, что девушкам, даже натренированным и разбиравшимся в магии, не стоит лезть в бой с матерями убийцами. Лучше дать дорогу тем, кто знает, что делать. Да и до этого наши волки и так предупредили чтобы без надобности не лезли вперед.
Как только стражи ворвались в помещение, где проходили ритуалы, раздались крики. Среди них выделялся удивленный возглас паучихи, которая уже начинала читать заклинание, готовясь к ритуалу.
Как только мы с Эль вошли, то сразу заметили лежащего на земле Керта, помощника той, что предала давно свой род, своих сестер. Он валялся без сознания, а вокруг него стояли маги, готовые помочь остальным.
-Жив, -бросил один из них, заметив наш взгляд. -Оглушили и связали магией.
Кивнула ему в ответ. Ну и чудно. Теперь осталось разобраться с паучихой и наконец-то это всё закончится.
Затем наш взгляд упал на Лизз, которая лежала, привязанная по рукам и ногам к балкам, стоящим в круге пентаграммы. Рядом с ее телом были нарисованы руны, вероятно, кровью паучихи, потому что кожа девушки была чиста. Сердце моё сжалось от страха за неё.
-Нужно помочь ей, -прошептала я Эль, схватив её за ткань рукава.
Подруга же, посмотрев на Лизз, которая тихо рыдала и желала на полу, не двигаясь, согласилась.
-Да. Иди, я послежу за паучихой и буду наготове. Если что, крикну тебя.
Не теряя ни секунды, двинулась к Лизз. Благо ритуал ещё не был начат. Иначе я могла что-то не так сделать и это навредило бы ей.
Пока шла, взгляд зацепился за ту, которая всё это устроила. Все эти кровавые жертвы, надеясь вернуть свою молодость. Но, судя по тому, какая она была, количество лет, отобранных у жертв, не хватило, чтобы вернуть ей гладкую кожу. Перед нами стояла сморщенная старуха в темном балахоне. Несмотря на её вид, она уверенно стояла на ногах, сжимая в злобе кулаки. В её глазах горел огонь и жажда смерти. Она остервенело передвигала взгляд от одного стража к другому, осознавая, что её загнали в угол.