— Без проблем.
Молодой агент остаётся наедине с мыслями о своей ненужности отделу и очень быстро приходит к выводу, что должен что-то предпринять.
В этот момент София за стеклом сухо закашливается, и Антон рефлекторно потирает своё горло. Он осознаёт, что даже воды не выпил перед выходом из дома, поэтому отходит к автомату в коридоре, наливает себе стакан и выпивает его залпом. Подумав, парень наливает ещё один, и, радуясь, что сейчас никто из коллег не сможет его остановить, он заходит в допросную.
Антон за несколько широких шагов подходит к столу и ставит перед Софией стакан. Девушка удивлённо смотрит на него и протягивает руку к воде.
— Спасибо, — говорит она ему прежде, чем сделать первый глоток. Кажется, Антон угадал, она действительно очень хотела пить.
У агента внезапно потеют ладони, а сердце начинает бешено колотиться. Ему неловко тут находиться, когда всё вот так. Как именно «вот так» — он не может сформулировать. Пожалуй, наиболее подходящим словом будет термин «неправильно». И он абсолютно ясно понимает, что зря вообще заходил. Он не сможет провести допрос.
Брискич делает два шага к двери, но выйти не успевает.
— Антон, постой, — окликает его София. Он прилично задумывается, стоит ли обернуться. — Донна уже знает, что…
— Не впутывай её сюда, — резко оборачивается Антон против своей воли; София прекрасно знает, как заставить его говорить.
Впрочем, по лицу девушки нельзя сказать, что она упомянула Донну специально, лишь бы позлить Антона. Она обеспокоена искренне.
— Просто передай ей, что я здесь. И что… случилось утром. Пожалуйста.
— Я уже сделал тебе одолжение — принёс воды.
Антон всё равно немного злится, как будто даже ревнует, когда слышит имя Донны из уст преступницы. Ему не по себе от факта, что они знакомы, и София сейчас считает Донну единственным близким человеком, который может ей помочь. Она не заслуживает помощи, особенно от такого хорошего человека, как Донна.
Эти неприятные эмоции придают Брискичу решительности, а голосу — твёрдости. Он отходит от двери и опять приближается к столу.
— Ты же в курсе, что произошло утром? — Интересуется София и делает ещё глоток воды.
— Конечно, я в курсе, — уязвлённо отбивается Антон.
— Не удивительно, что я не видела тебя с остальными… Наверняка Донна попросила Стефана поберечь тебя.
Кончики ушей Антона вспыхивают как посадочные огни перед спускающимся самолётом, он нервно поправляет чёлку и делает невероятное усилие над собой, чтобы не выругаться.
— Такого никогда не было, ясно? — Как можно спокойнее сказал он. — Про сегодняшнюю операцию не знал никто из посторонних.
— Ах, вот как, — отвечает София и замолкает. Но Антон почему-то не спешит уходить, хотя ещё минуту назад рвался из допросной подальше. Он неловко оглядывается на зеркало в надежде, что никто из ребят ещё не вернулся, потом всё-таки садится на стул (аккуратно, не давая ножкам издать ни звука), и вдруг очень серьёзно просит:
— Расскажи Стефану всё, что знаешь.
— Он тебя подослал? — Спрашивает София, не проявляя никаких эмоций.
— Нет, он не знает, что я здесь, — отвечает Антон и не лукавит. — Но тебе правда лучше всё ему рассказать. Или мне. Или любому другому агенту. Расскажи. После признания тебе станет легче…
— Легче? — Горько усмехается девушка напротив. — Легче мне не станет, Антон. Как угодно, только не легче.
Юноша тяжело вздыхает, бессильно роняет светлую голову вниз, но тут же поднимает её. И наталкивается на глаза, которые больше не смотрели на него ни с надеждой, ни с усмешкой.
— Ты представляешь, что я сегодня потеряла? — Тихо произносит она, и Антону кажется, что он прочёл эти слова по губам. Неуместный вопрос злит спецагента:
— То, что ты переживаешь сегодня, я переживал не раз. Когда Донну похитили твои дружки…
Воспоминания опередили слова и не дали Антону договорить, захлестнув новой волной обиды и беспомощности. Он хотел помочь Стефану, когда заходил сюда, но ему эта задача не по силам, как ни больно признавать. Пора избавиться от иллюзий. Это не сказка, где новичкам везёт, а свежая и наивная идея искренне преданного своему делу героя вдруг переворачивает игру с ног на голову. Это реальность — холодная и жёсткая, как стулья в допросной.
Антон встаёт и ещё раз осматривает преступницу перед собой.
— Пожалуйста, передай Донне, что я здесь, — снова просит София в надежде на что-то.
Брискич не отвечает и на этот раз решительно покидает допросную.
В коридоре его встречают Киллиан и Тео с высоким стаканом. Сильный запах кофе бьёт Антону в нос, и он чихает, не успев остановить себя. На секунду он надеется, что эта простая реакция организма немного разрядит чересчур напряжённую обстановку, но в ответ даже «будь здоров» не получает. Они всё видели, осознаёт Брискич. Ну и пусть. Ничего плохого он не сделал, и не за что было его сейчас отчитывать.