— Я знаю, как обращаться с пауками осторожно.
— Нет, я имела в виду… Не важно, — потрясла головой София и неожиданно для себя самой спросила: — Ты убивал людей паучьим ядом?
На этот раз Эрик не торопился с ответом. Он осмотрел ещё несколько террариумов, проверяя температуру и освещённость в каждом из них, а затем промолвил:
— Крайне редко. Я считаю, что это чересчур жестокая пытка для жертвы. И большой стресс для паука.
То, с какой лёгкостью он ставил в один ряд жизнь человека и жизнь паука, пугало до замирания сердца, но София больше не могла сдерживать мрачного любопытства, мучившего её с тех пор, как она увидела статью об Эрике Рихтере и его друзьях.
— Насколько правдива статья в газете? — Спросила она, глядя прямо на мужчину.
Он отошёл от террариумов и сел на кресло у стола. Софии пришлось развернуться, но она осталась стоять.
— Там всё правда, — спокойно сказал Эрик. — Я действительно убиваю людей. Мне заказывают, я устраняю. Но берусь далеко не за каждый заказ. Так что не волнуйся, тебе ничего не угрожает.
— За какие заказы ты берёшься?
— Предпочитаю устранять коррумпированных чиновников, продажных политиков, грязных наркодилеров. В награду я получаю их деньги.
София замолчала, переваривая услышанное. Подобные разговоры не были для неё чем-то совершенно новым, но она успела отвыкнуть от преступлений такого масштаба. В конце концов, её отец сделал всё, чтобы она не стала частью криминального мира — редко рассказывал о работе, отправил учиться за границу.
Эрик, окинув взглядом пауков перед собой, сказал:
— Каждый в этом мире приспосабливается как может. А выживет самый приспособленный.
Больше к этому разговору они не возвращались, предпочитая наслаждаться свежеустановленными традициями: каждый вечер они ездили в Прагу ужинать, а потом гулять по старому центру. По возвращении домой Эрик разжигал камин и угощал Софию вином из собственных запасов, и они не давали друг другу спать иной раз почти до рассвета.
Однажды жарким летним вечером, когда они по привычке забрели под Карлов мост покормить лебедей, София поняла, что могла бы уехать ещё несколько дней назад. Документы были на руках, а июньская толпа туристов в Праге была нескончаемым источником дохода, так что добыть необходимую сумму для билетов на самолёт и жильё не составило бы особого труда.
Но уезжать не хотелось. Стремительным образом мир для девушки сузился до одного города, одного дома и одного человека, которые дарили ей долгожданное ощущение безопасности и блаженства. Впервые за несколько лет она не хваталась за соломинку, чтобы выжить. Жизнь вокруг замедлилась — и появилось время на чувства, природа зарождения которых хоть и казалась несколько поспешной, но это совершенно не смущало Софию.
Наблюдая, как Эрик кормит грациозного чёрного лебедя, не очень-то аккуратно ныряющего за кусочками яблока во Влтаву, София поняла, как сильно ей не хватало возможности свободно дышать, размеренно передвигаться и смаковать каждую минуту. Находясь рядом с этим мужчиной, она чувствовала себя интересной, нужной, живой.
В её понимании Эрик достаточно сделал для этого. Он ничего не требовал на словах, выражая своё отношение через мелкие поступки. Софии казалось, что она сама сделала первый шаг, когда решилась его поцеловать за их первым ужином у него дома — пусть и после пары бокалов вина. Разумеется, ни о чём последующем она и не думала сожалеть. Взаимность чувств казалась ей очевидной, а значит, всё было не напрасно.
Недолгую безмятежность разрушил один звонок. Софии показалось, что они едва головы на подушки уронили, хотя часы утверждали, что она проспала почти два часа. Звонок был чем-то из разряда вон выходящим. До этого их не беспокоил никто всю неделю.
— Вы похитили Донну? Вы с ума сошли?..
Она не знала, кто позвонил Эрику, но переменился он сразу же — трубку не успел положить, а в его внешнем виде не было ни капли томной мягкости и сонливости, взгляд из дремлющего стал прожигающим, а обыкновенно текучая речь стала колюще резкой:
— Где вы?.. Понял, я недалеко. Выезжаю.
Пока София пыталась осознать, что она услышала, Эрик успел встать и набрать другой номер:
— Нур, выезжаем через пять минут.
Как только Эрик сбросил вызов, София спросила:
— Похищена Донна Урлин?
— Да. Прости, мне нужно будет отлучиться, — он наклонился, чтобы поцеловать её. — Не выходи из дома, пока я не пришлю телохранителя. Пожалуйста.
— Я поеду с тобой, — решительно заявила София, поднимаясь на ноги.