— Наконец-то, — со смешком произнёс Серхан, выходя из своего укрытия и опуская пистолет. Воцарившаяся тишина после громогласных выстрелов казалась незаслуженной.
— Так ты всё-таки выжил после яда Лои… — Хрипло произнёс Айюб, тяжело дыша.
— А ты сейчас сдохнешь, — с довольной улыбкой ответил Серхан.
Зунун вдруг начал смеяться едва ли не истерически, безуспешно пытаясь остановиться и подняться на ноги. Слишком живой хохот для человека, в которого только что выстрелили несколько раз, обескуражил Мамата.
— Девять пуль, — справляясь с эмоциями, сказал Айюб. Он откашлялся, с заметным усилием выпрямился, расстегнул рубашку и продемонстрировал бронежилет. — Восемь в магазине, девятая в стволе.
Серхан осознал, как глупо только что поступил, поддавшись порыву накрывшей его злости. Ему стоило бы быстро перезарядиться, но сейчас он уже не успевал. Айюб хоть и спустился в гараж один, но был явно подготовлен к любым гадким неожиданностям.
— Что теперь будешь делать? Бросишь в меня сам пистолет? — Усмехнулся угонщик, одной рукой расстёгивая бронежилет. Толку от него после девятой пули не было, целостность защищающей сетки была нарушена.
Через секунду после его слов в плечо Айюба прилетел ствол, больно ударяя по неприкрытой ключице.
— Эй, это же был сарказм!
Мамат заметил кровь рядом с местом, куда угодила брошенная в Зунуна пушка: всё-таки не все пули попали в защиту, какая-то застряла в плоти преступника.
Воодушевлённый увиденным, Серхан с тигриным рыком кинулся на Айюба, но тот ударил агента увесистым бронежилетом наотмашь по лицу, перемахнул через капот свежерасписанной ламборгини и кое-как побежал к лестнице, сжимая простреленное плечо, пока Мамат приходил в себя после удара.
Агенту понадобилось время, чтобы изображение перед глазами перестало кружиться. Прерывисто дыша, он проверил, не сломан ли нос, и, убедившись, что от удара пострадало лишь его самолюбие, он быстро набрал Пейдж, прокричал ей: «Уходи из дома, живо!» и бросился к выходу.
26.
26
Сидеть, сложа руки, Пейдж не могла. Томиться в ожидании сообщения от напарника, гадая, всё ли у него идёт по плану, было мучительно. Особенно зная Серхана и тот факт, что по плану у него не шло никогда и ничего.
Поэтому агент быстро покидала немногочисленные вещи в рюкзак, собрала волосы в высокий хвост, и к моменту, когда Серхан прокричал ей в трубку сваливать, она уже была готова.
Подойдя к двери, Пейдж аккуратно постучалась, проверяя, есть ли охрана снаружи. В ответ она ничего не услышала, как ни старалась — даже лёгкого шевеления или мерного дыхания, например. Она потянула ручку на себя и оказалась перед пустым коридором.
Это было подозрительно. Даже если Серхана уже успели поймать, вряд ли Айюб оставил бы гостью без присмотра. Пейдж на секунду засомневалась, а не попытаться ли ей отыскать кабинет Айюба? Другого шанса могло и не представиться. И, старательно не вспоминая наставления Стефана об осторожности, Пейдж прокралась по коридору к лестнице. Шаги у девушки получились бесшумными, по таким толстым коврам не потопаешь, и ничто не мешало расслышать спокойные голоса из гостиной снизу. Никакой паники и суеты.
У самых перил агент замерла и присела на корточки — должно получиться разглядеть всех, кто снизу. Жаль, что солнце уже стояло высоко и хорошо освещало каждый угол дома даже через тонированные стёкла окон.
Внизу на диванах перед богато накрытым столом расположились двое: Марсель Брайт и Лоя Гбемизола. Их охраняла только одна девушка, похожая на амазонку в современной амуниции. Остальной охраны не было видно, как и Айюба. Его гости лениво попивали холодный чай, и Пейдж инстинктивно сглотнула. Она только сейчас поняла, как сильно во рту пересохло — и из-за сухого воздуха, и из-за осознания, что, если Серхан узнает про присутствие Лои, живыми им точно не выбраться, всё закончится горой трупов.
— Идея Эрика захватить компанию Урлина мне нравится. Но согласится ли он, чтобы её возглавил ты? — Услышала Пейдж вопрос Лои и перестала дышать, чтобы не упустить ни слова, но от поднимающихся из гостиной ароматов индийских благовоний у неё зачесался нос. Агенту пришлось приложить немало усилий, чтобы не чихнуть.
— Я — публичное лицо, меня часто упоминают на газетных страницах, — австралийский акцент Марселя Пейдж разбирала на удивление легко. — Но ещё никогда обо мне не писали в таком ключе. Статья в «Горизонте событий» нанесла ущерб прежде всего моей репутации. Знаешь, как мне приходится отбиваться теперь? Это же не желтуха какая-нибудь, чтобы я мог свалить всё на сплетни недоброжелателей, как раньше.