— Только она и готовила. Моя мама умерла, когда мне было четыре, а сестре пятнадцать. Ей пришлось воспитывать меня в одиночку. Поэтому я на её еду не жалуюсь, не подумай, — спокойно объяснил Антон. — И вообще я ей очень благодарен. Она много вложила в моё образование, чтобы я смог построить карьеру. В восемнадцать появилась возможность пройти стажировку в Интерполе, я сразу же подал заявление и переехал сначала в Лион, потом в Лондон. В Белград уже не возвращался, чтобы сестра наконец-то начала жить для себя.
— Я... Я даже не знаю, что сказать. Не представляю, как можно жить без родителей... — выдохнула Донна. — Я и представить не могла, что у тебя такой путь и такая семья... Твоя сестра воспитала замечательного брата.
— Спасибо, — Антон слегка покраснел. — А как там твои, кстати? Отцу вернули машину?
— Да, и он очень вам благодарен. Хотя, кажется, он не в восторге от того, во что её превратили угонщики... Или он расстроен из-за проблем в компании, не знаю. Но в последнее время он очень хмурый.
— Какие проблемы? — Внутренне снова напрягся Антон. Возможно, Союз всё это время не оставлял попыток добраться до Айвана Урлина, а их отдел это упустил?
Донна внимательно посмотрела на Антона, словно взвешивая, стоит ли об этом рассказывать. Он бы не расстроился, если бы младшая Урлин выбрала промолчать, но она всё-таки ответила:
— Инвесторы недовольны шумихой из-за той статьи. Они выразили какие-то сомнения и теперь созывают совет директоров, чтобы решить, будет ли и дальше отец возглавлять компанию. Я мало что в этом понимаю, но он сказал, что...
Агент старательно запоминал каждое слово. Интуиция подсказывала ему, что эта информация может пригодиться. Но внезапный металлический грохот заставил его сердце биться в три раза чаще за долю секунды. Не задумываясь о том, что он делает, Антон вскочил перед Донной и потянулся к поясу, где обычно висел пистолет. На свидание он пришёл, конечно, без оружия.
Повисшая тишина и последовавшая за ней итальянская ругань откуда-то из кухни отрезвили Антона. Он оглянулся ещё раз и понял, что кто-то из нерадивых официантов споткнулся о тележку с грязной посудой и перевернул её, чем и вызвал переполох. Брискич мысленно выругался и проверил, в порядке ли Донна.
Девушка тоже сильно испугалась. Не понимая ещё, что произошло, она сжалась в комок на кожаном диванчике и не шевелилась до тех пор, пока Антон аккуратно не коснулся её плеча.
— Всё хорошо, — проговорил он. Спиной он уже ощущал любопытные взоры посторонних: в маленьком ресторанчике все видели, как он резко подскочил. Но ему было всё равно.
— Я так испугалась, — прошептала Донна, снова выпрямляясь. — Господи, как же глупо.
Она потянулась закрыть лицо руками, но передумала и вместо этого поправила причёску.
— Может, заберём десерт с собой и прогуляемся по городу? — Предложил Антон, которому совершенно не хотелось оставаться в заведении, хоть оно и не было хоть сколько-то виновато.
Донна мгновенно просияла, словно только этого и ждала. Быстро расплатившись за ужин и забрав пирожные, пара вышла на прогретую за солнечный день улицу Рима.
— Я оставлю цветы в машине, если ты не против?
— Я рад, что родители наняли тебе телохранителя, — признался Антон. — Так гораздо спокойнее.
— Да... Сначала было неловко, но с ним мне очень повезло.
Пока Донна разговаривала с водителем, Антон ещё несколько раз на всякий случай обернулся, но возле ресторана не было никого, кто хоть отдалённо был бы похож на членов Союза или их приспешников.
Вдвоём они побрели по совершенно незнакомым Антону местам. Лучи закатного солнца постепенно окрашивали фасады старых зданий Рима в пятьдесят оттенков рыжего, и это вернуло Донне хорошее настроение. Она то и дело останавливалась, чтобы что-нибудь сфотографировать.
— Ты знал, что фонтан Треви хотели построить ещё в 17 веке, но построили только в 18? — Спросила Донна, позируя для селфи на фоне одной из самых главных достопримечательностей города. — Хотя на этом месте был акведук с питьевой водой ещё до нашей эры. Представляешь? Больше двух тысяч лет на этой площади всегда была вода.
— Откуда ты столько знаешь? — Искренне удивился Антон. — Любишь Рим?
— Скорее, вообще историю, — улыбнулась Урлин скромно. — Я изучала её в Сент-Эндрюсском университете.
— Да? Никогда бы не подумал...
Донна пожала плечами и внимательно оглядела Антона с головы до пят.
— Наверное, мы все — не то, чем кажемся.
Антону стало неловко.
— Я не это имел в виду...
— Я знаю, — отмахнулась беспечно девушка от его попыток извиниться.
Она ещё немного покрутилась у фонтана, отчего юбка её платья взвилась блестящими волнами. Парочка в вечерних туалетах разительно отличалась от толпы туристов, которая начала сгущаться вокруг них. Спецагенту это не понравилось. Он поманил Донну коробочкой с её фруктовым тартом и предложил отойти подальше. Кто-то всё равно успел узнать её и даже сделать с ней селфи, прежде чем она подошла к Антону, взяла у него из рук свой десерт и направилась к скамейке по правую сторону от фонтана. Устроившись рядом со своей спутницей, Брискич принялся уплетать знаменитый тирамису и разглядывать постепенно пустеющую из-за наступающих сумерек площадь.