— Я, кстати, планирую поехать в Болонью завтра, — сказала Донна, пытаясь наколоть на пластиковую вилочку ягоды в сахарной пудре. — В библиотеке местного университета есть интересные редкие издания... Меня всё равно сослали в Италию, так почему бы не воспользоваться ситуацией?
Антон отвлёкся на пришедшее сообщение, поэтому ответил не сразу:
— Жаль, я не могу составить тебе компанию. У меня из планов вновь скучная охота на Союз.
— У тебя очень нескучная работа, поверь, — холодно рассмеялась Донна. Затем, понизив голос, добавила: — Надеюсь, вы всех их поймаете.
Она всё-таки справилась со всеми свежими ягодами, пока Антон смаковал тирамису.
— Я и забыл, что еда может быть такой вкусной, — проговорил он. — В Англии всё либо пресное, либо очень пресное.
— Согласна. На юге Европы в одном помидоре больше вкуса, чем во всех ресторанах Лондона, — в этот раз Донна рассмеялась теплее, и Антон заметил ямочки на её щеках.
Они ещё долго сидели бок о бок, разговаривая о географических пустяках. Когда совсем стемнело и фонтан заискрился золотистым сиянием фонарей, Антон бережно взял руку Донны в свою ладонь, будто боялся, что она может исчезнуть, и заметил, что девушка замёрзла. Невзирая на её протесты и собственное нежелание расставаться, Брискич накинул ей на плечи пиджак и проводил обратно к машине. Пока они молча брели обратно, Антон вдруг поймал себя на мысли, что переживания, одолевавшие его накануне, были напрасными. Даже костюм нигде не жал, а туфли не натирали. Но самое главное: он был интересен Донне, а ему с ней — небесно легко.
— Мы же ещё увидимся? — Скорее утвердительно сказала Урлин, прежде чем сесть на заднее сидение своего автомобиля.
— Да. И надеюсь, я вновь буду не при исполнении, — ответил Брискич. Он замер на секунду, в момент оробел, а потом так же мгновенно обрёл невероятную силу, которая и подтолкнула его поцеловать девушку на прощание.
Сумерки полностью скрыли, как покраснел Антон и зарделась Донна.
29.
29
Августовский ливень, о котором мечтала изнывающая от духоты Чехия, загнал Софию вглубь особняка Рихтера и передавал ей ритмичный привет тяжёлыми каплями по стёклам в каждой комнате. Дождь не прекращался уже несколько дней, и София от нечего делать проводила время в библиотеке, устроившись на узкой кушетке и читая то выбранную книгу, то посты в социальных сетях. Она не без некоторой зависти разглядывала разных блогеров и звёзд, наслаждающихся безоблачной погодой, прохладительными напитками и мороженым в вафельных рожках. Жару София тоже не особо жаловала, но когда непогода сажает тебя под домашний арест даже на пару суток, желание оказаться в знойный полдень на улице иррационально возрастает.
Среди предложенных алгоритмами снимков Софии попались фотографии Донны из Италии. Повинуясь порыву из накопившейся за последнее время вины, она перешла на страничку бывшей сокурсницы: беззаботные снимки из центра Рима, счастливая улыбка, непринуждённые позы в лёгком платье — ничего в ней не выдавало пережитого ужаса похищения.
София почувствовала укол совести где-то между рёбрами, отложила телефон и сосредоточилась на книге. «Судья и его палач» Дюрренматта под барабанный аккомпанемент дождя поглотил её настолько, что она заметила Эрика, только когда он склонился над ней из-за спинки дивана.
— Что выбрала? — Спросил он.
— Давно хотела почитать на немецком, — ответила София, показывая Эрику обложку книги. Мужчина удовлетворённо кивнул, обошёл диван и плавно опустился в рядом стоящее кресло.
Девушка выпрямилась и с интересом посмотрела на него, гадая, в каком настроении он пришёл сейчас. Аккуратно очерченные губы были плотно поджаты, в уголках глаз скопилась неясная по своей природе обеспокоенность, но нетерпения он не проявлял.
— Мне нужно уехать в Австралию, — перешёл он к сути, как только убедился, что книга отложена и больше не отвлечёт девушку от беседы.
— В Австралию — это в гости к Марселю, я правильно помню? — Прищурилась София, и Эрик кивнул. — С ним я ещё не встречалась.