Вот только они не разговаривали четыре года, и объективных причин ворошить прошлое у Софии не было. Может, и сейчас не стоило лезть?
«Она заслужила узнать, куда я пропала. А потом будь что будет», — ещё раз сказала себе Адамс и заставила себя подсесть за стол к бывшей сокурснице.
— Привет, — шёпотом сказала София. — Взяла для лёгкого чтения?
Донна подняла голову, и недовольство тем, что её уединение с книгой было потревожено, мгновенно сменилось изумлением. Она тут же закрыла ладонью рот, чтобы даже непроизвольно не нарушить правил библиотеки, ещё с несколько секунд приглядывалась, а потом бросилась Софии на шею. Адамс на такой тёплый приём не рассчитывала. В конце концов, она его попросту не заслуживала после исчезновения без объяснений.
— Глазам своим не верю, — прошептала Донна в ответ, отстраняясь от старой знакомой. Она несколько секунд осматривала Софию, будто убеждаясь, что та совсем не изменилась, по-прежнему жива и в полном порядке, и только потом сменила улыбку на серьёзность: — Где ты пропадала? Ты представляешь, как я переживала?
У Донны прекрасно получалось кричать шёпотом. Если бы они встретились в другом месте, её громкие возмущения уже давно привлекли бы всеобщее внимание.
— Прости, — выдохнула София. — Это были очень странные четыре года в моей жизни.
— Имей в виду, я тебя отсюда не выпущу, пока не услышу всю историю в деталях, — потребовала Донна, аккуратно закрывая библиотечную книгу и отодвигая её в сторону.
София была готова к этому разговору и тихо начала свой рассказ с того дня, как ей позвонил отец и потребовал срочно скрыться. Как София несколько раз меняла место проживания, посетив в итоге едва ли не всю Европу, от Франции до Турции. Как она сначала тратила отложенные деньги, а потом, вспомнив, чему отец учил её в детстве, начала воровать у туристов на улицах, чтобы иметь возможность одеваться, ужинать и ночевать не на парковых скамейках. Как часто ей пришлось убегать от полиции и как она соскучилась по нормальной жизни.
Донна слушала, не перебивая. Взглядом она впилась в Софию, отчего у той вдоль позвоночника пробегали мурашки. От волнения её шёпот иногда становился совершенно беззвучным и приходилось повторять целые предложения, чтобы быть услышанной. Ей было страшно вспоминать пережитое, но ещё страшнее было представлять, что Донна её не простит.
Когда София закончила (рассказав почти всё, умолчав лишь про знакомство с Эриком и Интерполом), Донна сморгнула слезинку, повисшую на ресницах, и подняла подбородок вновь:
— Мне жаль, что ты прошла через всё это… Но почему ты сразу не обратилась за помощью ко мне? Мы бы что-нибудь вместе придумали. Ты же знаешь, у моего отца есть связи…
София растерялась. Ей даже сейчас не представлялся возможным такой вариант, а уж тем более тогда.
— Я не хотела, чтобы у вас были проблемы… — Это всё, что смогла придумать в ответ Адамс.
Донну этот аргумент не убедил.
— Я считала тебя самой близкой подругой, а ты бросила меня без объяснений…
София только сейчас заметила, что по её щекам тоже текли слёзы. Она быстро вытерла их большим пальцем, но они снова побежали, прочерчивая дорожки.
— Прекрати, — прошептала Донна. — А то я тоже разревусь… Боже, я так по тебе скучала.
Она взяла Софию за руку и крепко сжала пальцы.
— Но теперь всё хорошо, да? Всё уже закончилось?
София не знала, что сказать, и просто покивала головой. Она убрала за ухо прядь светлых волос и перевела дух.
— Запиши мне свой номер, чтобы я тебя больше не потеряла, — строго сказала Донна и протянула смартфон. София на секунду задумалась, но набрала цифры на экранчике.
— Хватит обо мне, — вернула София телефон. — Лучше расскажи, как ты. Выглядишь просто потрясающе, между прочим.
Донна тут же преобразилась: кокетливо улыбнулась и поднесла руку к щеке в картинном жесте. Вот та самая Донна Урлин с обложки модного журнала, которую видел весь остальной мир — уверенная в собственной неотразимости и на зависть всем счастливая.
— Да вот, временно живу в Италии, гуляю, отдыхаю, по-прежнему веду блог.
— Вчера ты была такая нарядная. Платье от Prada для прогулки по Риму? — Улыбнулась София.
— Для первого свидания в Риме, — с заговорщицким видом ответила Донна.