Но главное, что он больше не ощущал себя самозванцем, как в Интерполе.
— М-да. Не вовремя я вернулся из мира мёртвых, — усмехнулся Алехандро.
— Так почему ты здесь? — Спросил Эрик. Он, как и Вик, ни на секунду не поверил в тоску по старым друзьям. С Урлином они могли справиться и без Аламоса. — Новая сделка?
Алехандро улыбнулся, сверкнув золотым зубом, и принялся рассказывать.
— Пока меня не было, я экспериментировал в лаборатории и синтезировал новый вид наркотика. На немногочисленных подопытных эффект привыкания был просто потрясающим. Настала пора для бета-тестирования, так сказать. И я вспомнил, что один дипломат из России — мой должник. По невероятному совпадению, он сейчас в Сиднее, и завтра вечером будет присутствовать на балете «Дон Кихот». Чем не идеальное место для встречи, а? Кто со мной? Марсель?
— Русский балет?.. — Разочарованно протянул Брайт. — Это же так скучно.
Алехандро был готов к такой реакции и моментально открыл на телефоне афишу, чтобы показать её Марселю. Австралиец провёл рукой по тёмным волосам и принялся разглядывать девушку в пуантах. С каждой секундой его лицо становилось светлее и счастливее.
— Я определённо недооценивал балет раньше, — тоном эксперта объявил он. — Я сейчас же достану лучшие билеты. На кого брать?
— Айюб обещал покатать меня по побережью в кабриолете, — несвойственным ей капризным тоном заявила Лоя. — Ведь так, малыш?
Зунун развернулся к женщине всем корпусом и взял её тонкие пальцы в свою ладонь.
— Целый день только мы, дорога и океан, — так горячо отозвался Айюб, что Вику даже стало неловко, будто он подслушал нечто чересчур интимное. Однако никто больше на это внимания не обратил.
— У меня тоже есть планы. Не могу упустить возможности понаблюдать за местными пауками, — задумчиво сказал Эрик.
— А помимо фауны? — Ухмыльнулся Алехандро.
Рихтер отзеркалил эмоцию.
— Визит к тому, за кого заплатили. Но связи с русскими — это хорошо. Удачи, Алекс.
Вик тоже хотел отказаться. Интуиция подсказывала ему, что он прав насчёт Стефана, и сейчас стоило бы проявить вдвое больше осторожности. В конце концов, в ближайшее время он — больное место и главная цель его бывших коллег. Но у Марселя было иное мнение:
— Значит, втроём. Нет, Вик, не мотай головой. Ты просто обязан посетить Сиднейский оперный театр!
— Но у меня даже подходящей одежды нет, — попытался возразить он.
— Для моего нового лучшего друга найдётся всё, — безапелляционно заявил Марсель и покинул гостиную, чтобы начать подготовку к завтрашнему выходу в свет.
32.
32
Сначала Фишер обрадовался, что выслеживать подозрительную активность Алехандро Аламоса его отправили в паре с Аманатидисом, но его оптимизм от совместного приключения угас в аэропорту Хитроу. Выяснилось, что у нового агента боязнь высоты и всего с нею связанного, но Стефану сказать об этом он то ли испугался, то ли постеснялся — Киллиан ещё не до конца изучил напарника.
В итоге, когда оба агента ступили на австралийскую землю, они выдохнули с облегчением: Тео мужественно перенёс почти сутки в самолётах, а Киллиан вытерпел нарастающую раздражительность и недовольство Тео.
— Не понимаю, если Аламос умер, как его могли засечь на подлёте к Сиднею? — Спросил Аманатидис, когда агенты устроились в кафе на набережной, чтобы пообедать.
— Формально он числился пропавшим без вести, — ответил Киллиан. — Он хорошо умеет прятаться и редко совершает большие перелёты. Именно поэтому появление его самолёта на маршруте между Сантьяго и Сиднеем и привлекло внимание. Пейдж утверждает, что он планирует встретиться с русским дипломатом Андреем Багровым, чтобы заключить сделку.
— Откуда такая уверенность, что он здесь именно из-за дипломата? — Тео потёр глаза, красные от недосыпа.
— Этот Багров достаточно труслив и жаден, чтобы в итоге оказаться марионеткой Союза. Он и раньше приобретал большие партии наркотиков у Аламоса, — Киллиан равнодушно пожал плечами.
Через пару часов на связь вышел Стефан и приказал срочно отправляться на балет: наружные камеры безопасности засекли дипломата входящим в здание Сиднейской оперы. Шнайдер даже успел достать билеты для двоих агентов, правда, в боковую ложу. Киллиан не расстроился: он любил театр, хоть и посещал его редко — даже не потому, что по долгу службы редко выдавался свободный вечерок или в родном городе не было стоящих представлений. Просто Фишер старался не частить, чтобы каждый новый поход был ещё более запоминающимся. Впрочем, сейчас он понимал, что не забудет этот раз, даже если очень постарается.