Донна коротко улыбнулась и заправила выбившийся локон за ухо. Ей очень хотелось верить словам Антона, да и в намерениях Стефана она не сомневалась. Но это не значило, что ей было не страшно.
— Всё в порядке? — От Антона не ускользнуло напряжение в девушке.
— Да, — попыталась расслабленно выдохнуть Донна, однако получилось всё равно резковато. — Я просто… устала после перелёта, и мне нужна ванна. Но я так рада, что ты меня встретил.
Она прильнула к Антону и положила голову ему на плечо, а он обнял её и не отпускал, пока они не приехали к её дому.
Весь вечер Донна провела взаперти в своей комнате, лёжа на пушистом ковре молочного цвета, не в силах пошевелиться. В руке был телефон, но не было сил даже поднять его. Ей казалось, что сегодня у планеты увеличилась гравитация как минимум вдвое — так тяжело было двигаться.
На неё давило всё сразу. Ответственность за семью и, прежде всего, жизнь отца. Стефан дал чётко понять, что она — их единственная надежда предотвратить покушение. И если она не справится, вполне вероятно, что случится что-то непоправимое. Страх потерять отца прижимал Донну к полу, вызывая рвотные позывы. Девушку мутило даже от мысли о великолепных пончиках, предусмотрительно купленных Антоном.
Окончательно её изматывало ощущение предательства по отношению к Софии. Хоть Донна и зла до сих пор на старую подругу, она не желала ей вреда. Ещё больше ей не хотелось оказаться причиной чужого несчастья.
Нужно было посоветоваться. Обычно в поисках ответов на сложные вопросы Донна обращалась к отцу, но Стефан запретил говорить о происходящем с кем-либо, даже с Антоном. Урлин понимала почему: агент тут же вызовется её защитить и, возможно, запретит ей участвовать в чём-то столь рискованном. Нет, лучше ему действительно не знать. Даже если он расстроится потом, лучше просить прощения, чем разрешения.
Единственной силой, оказавшейся способной поднять девушку на ноги, стал приступ голода. Она спустилась на первый этаж, когда за окном было совсем темно, и застала отца, только вернувшегося домой с работы.
— Ты уже прилетела? — Спросил Айван. — А мама тоже здесь?
— Нет, она на съёмках до завтра. Дома только мы вдвоём, — тихо ответила Донна. — Не хочешь чаю?
Айван кивнул, обнял дочь, прижимая её к груди так крепко, что она услышала стук его сердца, а потом отправился на кухню. Скинув пиджак, он принялся заваривать эрл грей, а Донна наблюдала за его движениями. Она так редко видела его без посторонних, что уже и забыла, как раньше он заботился о своей маленькой девочке.
— К чаю есть пончики, — предложила она, доставая коробку из холодильника.
— Эй, ты чего нос повесила? — Спросил Айван. Он всегда замечал изменения в её настроении. Он разлил кипяток по фарфоровым чашкам и подвинул одну к ней.
Донна очень хотела уйти от ответа, но чай был ещё слишком горячим, чтобы пить.
— Просто устала после перелёта. Высплюсь и всё пройдёт.
Айван откусил пончик с зелёной глазурью, и Донна последовала его примеру.
— Как у тебя дела? — Спросила она, прожевав не самый худший образец выпечки.
— В конце недели совет директоров, пытаюсь подготовиться… — ответил Айван. Он заметил, как резко взметнулись ресницы Донны, но не понял почему и на всякий случай сменил тему. — Ты слышала, что режиссёра Джозефа Джордана нашли мёртвым?
— Это тот, что пропал без вести в прошлом месяце? — В сентябре Донна читала о том, как Джозеф Джордан отправился в отпуск в Австралию и несколько недель не выходил на связь.
— Да. Похоже, что его убили, а тело спрятали, чтобы усложнить поиски.
— Какой кошмар… Мама же у него не снималась?
— Слава богу, нет, — ответил поспешно Айван и отпил чай. — Как провела каникулы в Италии?
Донна принялась делиться впечатлениями от библиотеки Болонского университета. Она так увлеклась, что не заметила, как развеселилась, отвечая на каверзные вопросы отца. Переживания, душившие её весь день, немного отступили в тень, проигрывая горячему чаю и семейным посиделкам на кухне.
Идиллию прервал звонок в дверь.
— Для Донны Урлин, — сообщил курьер, протягивая маленькую коробочку.
— Что за доставка так поздно вечером? — Поинтересовался Айван, выходя вслед за Донной из кухни.
— Срочно понадобился аксессуар для прогулки, — в очередной раз за сегодня соврала Донна. — Извини. Я пойду к себе. Глаза совсем слипаются.
— Спокойной ночи, моя дорогая, — ласково ответил Айван.
Девушка обняла отца ещё раз, и он тут же прижал к себе.