— Вас попросили отпустить девушку, — тихо, но твёрдо потребовал Эрик, и рука Шнайдера разжалась сама собой.
София нерешительно шагнула вперёд, затем обернулась. Она не смотрела в глаза Стефану, её взгляд был устремлён куда-то ему за спину. Вопреки ожиданиям, Адамс облегчённо улыбнулась и распрямила плечи, сбрасывая с себя шкуру затравленной овечки. Ловким движением она вытащила пистолет из кобуры Стефана, а следом проверила карманы и забрала его смартфон.
— Неприятно, когда тебя втягивают в чужие игры, да? — Спросила София с усмешкой.
Спустя мгновение до Стефана дошло: Рихтер ни секунды не угрожал жизни Софии. Он подослал её, отзеркалив то, как Шнайдер подослал Донну к самому Рихтеру, и тем самым заманил агента в ловушку. Ошеломление накрыло такой мощной волной, что кровь прилила к лицу подобно цунами, а ноги подкосились как от самого мощного торнадо. Лишь какая-то многолетняя выучка не дала Стефану упасть на колени прямо там же.
— Он приехал один? — Уточнил Рихтер у своей девушки.
— Решил, что справится с вами самостоятельно, — подтвердила она.
София подошла к Вику, передавая ему добытые трофеи.
— Ты правда надеялся уйти сегодня с чем-то? — Спросил Эрик. — Наверняка нафантазировал себе, что в одиночку посадишь за решётку трёх преступников? Как до этого сочинил и убедил остальных в том, что я хочу убить Айвана Урлина?
— А что, не хотел? — Хрипло спросил Стефан, заставляя себя смотреть прямо. Отчётливо сформировавшаяся злость не позволяла ему склонить головы.
— Нет. Я вообще был настроен очень мирно и по отношению к Урлину и его семье, и по отношению к тебе и твоим агентам… Даже без оружия пришёл сегодня.
Стефан осознал, что действительно не ощущает никакого пресловутого дула пистолета между лопатками. Это не значило, что его там не было, но это давало ему шанс на борьбу.
— Самый влиятельный преступник Европы пришёл к агенту Интерпола невооружённым? — Медленно протянул он, готовясь к внезапной атаке. — Как глупо. Я разочарован.
Шнайдер не был отличником в боевой подготовке, а долгие годы работы в кабинете подстёрли когда-то давно отточенные навыки. Но тело должно ещё помнить.
Он слегка согнул колени, сгруппировался, резко развернулся и выбросил правую руку вперёд, целясь ребром ладони в шею Эрика. Но Рихтер словно только этого и ждал: он перехватил Стефана за руку, выкручивая её так, чтобы агенту пришлось сложиться пополам, если он не желал перелома лучевой кости.
— Мне жаль, что тебя разочаровала моя порядочность, — произнёс Эрик с нажимом, и Стефан услышал, как сквозь английскую речь прорезается немецкий акцент. В этом не было ничего удивительного, но микроукол тоски по родной речи на мгновение отвлёк Шнайдера, пока Рихтер продолжал говорить:
— Я всего лишь хотел разобраться, кто сливал информацию про меня и моих друзей прессе. И приобрести эту самую газету. Но ты помешал мне это сделать… Ты влез в мои дела, ты практически влез в мой дом… И хуже всего — ты использовал невинную девушку ради своих целей.
— Цель у меня была благородная — избавить мир от убийцы, — тяжело дыша возразил Стефан.
Поза, в которой оказался Шнайдер, казалась ему невероятно унизительной до тех пор, пока Рихтер не выкрутил руку ещё сильнее, вынуждая агента встать на колени на глазах у трёх преступников.
К тому же, его отчитывали как мальчишку. И кто? Тот, кто хладнокровно убивает сам и отдаёт приказы убивать другим.
Эрик внезапно отпустил руку Стефана, но Шнайдер увидел, что его на прицеле всё это время держал Делити, пока Адамс стояла поодаль и, судя по всему, наслаждалась представлением.
Благоразумно держа руки на виду, Стефан выпрямил спину, но не поднялся.
Рихтер обошёл агента Интерпола и встал напротив. Делити приблизился к нему и встал плечом к плечу, не опуская руки с пистолетом.
— Я поздравляю, ты добился своего, — сообщил Эрик. — Я оставлю семью Урлин в покое. Сильный человек знает, когда нужно вовремя остановиться. К тому же, им и так досталось…
— Это он о тебе, — усмехнулся Стефан, кивая Вику.
Вик криво усмехнулся в ответ и в три шага оказался за спиной Стефана. Дуло глока плотно прижалось к спине, теперь Шнайдер мог не сомневаться.
— Если я выстрелю сейчас, — сказал Делити. — Пуля войдёт ровно в сердце. А если я опущусь ниже…
Вик присел на корточки и медленно провёл пистолет вдоль позвоночника, пока не остановился в районе поясницы, отчего кожа Стефана под одеждой покрылась мурашками.
— Если я выстрелю сюда, то ты выживешь. Но останешься парализованным ниже пояса до конца жизни.