— Только ты и я.
41.
41
После разговора с начальством в Лионе Стефан чувствует себя загнанным в узкий лабиринт из сухих законов, предельно чётких правил и чужих приказов. Раньше правила казались ему навигатором, но теперь только мешают, сдавливают и не оставляют места для манёвра.
Пол Робер ожидает, что София Адамс станет свидетелем по делу о Союзе, сдаст всех его членов, сегодня же подпишет соответствующие бумаги и в ближайшие два дня бесследно растворится где-нибудь на глобусе, пока специальный отдел будет отлавливать преступников по её наводке.
Но пока господин комиссар пытается командовать, сидя во Франции, у Шнайдера всё под контролем здесь, в штаб-квартире Интерпола в Англии. Значит, и последнее слово будет за ним.
Спустя некоторое время он возвращается в допросную к Софии. С раннего утра она не изменилась нисколько, разве что держится не так хорошо. Стефан знает: отсутствие возможности хоть немного физически размять мышцы сводит с ума медленнее, чем громкая музыка или депривация сна, но достаточно эффективно, если добавить к этому эмоциональные качели.
Спецагент не спеша поднимает стул, садится и равнодушно разглядывает углы допросной, словно видит их в первый раз. Возможно, так и есть, ведь раньше он сосредотачивал своё внимание на подозреваемых перед ним. Сейчас в этом нет необходимости.
Затягивающееся молчание давит на них обоих, но первой сдаётся София.
— А когда я впервые тут оказалась, ты запер меня в этой допросной или другой? — Спрашивает София скучающим тоном.
Стефан хмурится, пытаясь вспомнить. Нет, первое появление Адамс в этих стенах он не забудет никогда, но какие-то детали уже могли стереться из памяти.
— Кажется, в той не было зеркала, — кивает тем временем София на двойное стекло.
— Да, ты права, — соглашается агент. — А ты хотела в прежнюю? Прости, что не уточнил твоих пожеланий утром.
София легонько ухмыляется. Стефан понимает, что утром она пожелала бы его смерти. Возможно, и сейчас желает того же.
— Зачем ты меня всё ещё держишь здесь?
— Чтобы понять хищника, нужно изучить его добычу, — отвечает Шнайдер.
— Ты называл Эрика Хищником?
— Нет, Пауком.
Неожиданное откровение отвлекает Софию от разглядывания собственных ногтей.
— Это предсказуемо.
— Коротко и понятно.
— Вы все просто жутко его боялись.
— Я его не боюсь, — с презрением говорит Стефан. — Я его укротил.
Он приготовился отслеживать реакцию девушки на такое заявление, но её нет.
— Что ж, милая, давай вспомним, что было месяц назад, — предлагает новый заход Стефан, и вот на это София посылает ему пластмассовую улыбку.
— Давай. Ты использовал Донну, — отвечает Адамс.
— Это Эрик использовал тебя, — возражает Стефан.
— Проверял.
— Не знаю, как в русском языке, но в английском это не синонимы.
София молчит, отвернувшись к зеркалу. Стефан уверен: он не промахнулся, и сейчас она вспоминает тот день, как ей было не по себе.
— Знаешь, а тот случай придал мне сил бороться с вами дальше. Именно он стал действительно отправной точкой в нашей погоне, — говорит Стефан. — До этого у меня не было мотива преследовать конкретно Рихтера. Ничего личного, только бизнес, как говорится. А после того раза… Того унижения в никому не нужном здании… Я почувствовал в себе силы вести эту войну любыми методами и при любом раскладе идти до конца.
— Ты и до этого не был особо разборчив в методах, — парирует София. – Подослать Донну было невероятно трусливым и низким ходом.
— Ну, всё же обошлось, — равнодушно пожимает плечами Стефан. — Единственное, о чём жалею — не удалось тогда врезать Вику как следует за его слова. Куда он делся после того, как вы вышли из здания?
— Эрик не хотел рисковать, поэтому мы затаились в Бирмингеме. Оказывается, у него есть тайные дома, где можно жить подолгу, избегая поездок в мегаполисы. Куда направился Вик, я не знаю. Клянусь… — Стефан ободряюще кивает, потому что, как ни странно, верит ей. — Мы понимали, что после всего случившегося выехать из страны незаметно у нас не получится. Вы бы кинулись проверять даже частные аэропорты, да?.. Нужно было время, чтобы всё улеглось, а потом у нас появился шанс. Месяц мы жили, ни с кем не выходя на связь, не привлекая внимания. И это было хорошее время.
София замолкает, смотрит куда-то в точку за спиной Стефана, словно уплывая на волнах уютных воспоминаний.
— Как видишь, я тоже благополучно выбрался, благодаря своим агентам, — бросает якорь в реальность Шнайдер.
— Кстати, что с той девушкой, которая пыталась нас остановить? Я не видела её сегодня. Она выжила после?.. — София проявляет осторожную заинтересованность, и это гасит первый порыв Стефана соврать, что Эйлса Макиннс умерла, выпав в окно.