Собственно говоря, с Аниной мамы всё и началось. Маленькая, суетливая женщина с узкими глазами в белых шёлковых брюках и белой же шёлковой блузе с воротником-стоечкой. На блузе было бледное изображение цветущей сакуры.
Моя мать тогда тоже покупала холодильник. В общем, из-за узких лестничных пролётов, наши грузчики поссорились, моя и Анина мамы стали разбираться, ну а на шум вышли мы - малолетки.
С холодильниками быстро разобрались, а потом, как водится в новых домах, само собой произошло знакомство. Они представились - Анину маму звали Юмэ, мою - Марина - а потом представили нас. Аня сунула мне красный мяч и предложила пойти прогуляться. В тот же день она сцепилась с местными мальчишками - они смеялись над её акцентом. Я, признаться, и сама её плохо понимала - больно часто она переходила с одного языка на другой. А потом мы все дружно пошли в парк Горького - кататься на аттракционах. Было лето и мы классно провели время.
Ближе к августу, нас обеих зачислили в одну и ту же школу, один и тот же класс - конечно не случайно. Потом мы вместе отдыхали друг у друга на даче, вместе разбирались с подростковыми проблемами, вместе кадрили парней и вместе решали их бросить.
В тот день, когда всё началось, Аня как раз ездила улаживать какие-то свои проблемы, поэтому мы и решили встретиться у кинотеатра. Это был, пожалуй, первый раз, когда мы не ехали куда-то вместе, а встречались прямо на месте. И, вот видите, чем это всё закончилось. Хотя, если меня спросить, были ли у меня подруги помимо Ани, я честно скажу - нет, никогда. Вообще-то обе мы никогда не верили в женскую дружбу и при других предпочитали называть наши отношения приятельскими. Это был наш негласный - подумать только, даже в этом мы всегда были схожи - уговор.
Вот так, моя не подруга, а просто приятельница как и в тот злосчастный день, смотрела на меня своими тёмными, с озорными искорками, глазами.
* * *
- Что ты тут делаешь? - начала было я, но тут же осеклась. Передо мной и правда стояла Аня, не фантом, не вымысел. Вся точно такая же, как была в Москве. От неё приятно пахло духами "Сальвадор Дали - Лагуна" - и где она их взяла, - за плечами болтался всё тот же ненавистный баул. Дорогущие джинсы были запачканы грязью, через лямки сумки был перекинут синий дорожный плащ, очень похожий на плащ Яна.
- Ты догадлива, как всегда, - улыбнулась она. - Тебя спасаю. Давай, хватай его за шиворот, а я за ноги, - она нагнулась, подхватила Яна за ноги и поволокла в сторону.
- Куда? - спросила я, держась за волочащуюся на земле накидку герцога.
- К лесу, а там - будь что будет. Хоть он и сволочь, но подставлять его этим мужланам тоже не верх благородства.
- Что ты имеешь в виду?
- Слушай, давай мы его оттащим, а потом я тебе всё объяснять буду? - я кивнула и сосредоточилась на перетаскивании герцога фон Эйбена. Мы свалили его за куст, прикрыли опавшими листьями и побежали в сторону лошадей. Аня взяла за уздечки коней моего и Яна, погладила их и тут оба отмерли. Они было взбрыкнули, но тут же успокоились и спокойно пошли за Аней в мою сторону.
- Садись, - произнесла она, и я повиновалась. Мы пришпорили лошадей и поскакали прочь от застывших статуй. Вскоре всё снова озарилось светом - мы вернулись в шкалу Брутуса.
Сзади послышалось тяжёлое громыхание. Потом стало тихо - судя по всему рыцари обдумывали, куда я делась. Вскоре, видимо сообразив, что к чему, они погнали коней в погоню - за спиной слышался лязг доспехов и стук копыт. Передо мной стеной встало марево, оно находилось метрах в ста и Аня знаком показала, что нам туда. Лес неумолимо нависал над нами, горизонта уже не было видно, но вдруг, как только мы проскакали сквозь переливающуюся стену, всё стихло, Анна притормозила, и мы огляделись.
Вокруг была мягкая, по пояс, трава, никакого леса, никаких преследователей не было и в помине. Лишь свежий тёплый ветер дул в лицо и уносился вдаль, туда, где за небольшим холмом была видна крыша монастыря.
Лист девятый
Житие на Милой пустоши
Старый, с белыми стенами монастырь, великаном возвышался над кучей маленьких домиков с кривыми крышами и крошечными окошками. Милое, тихое местечко посреди пустынной местности - деревня вполне оправдывала своё название. Мы остановились в километре от крайних домиков, спешились, Аня села на траву и предложила сесть рядом.
Рядом стрекотали кузнечики, было душно и влажно; выглянувшее солнце грело не сильно, но озаряло всё вокруг приятным розовым светом. В высокой траве нас было не видно; Прижав руками колени, я внимательно смотрела на Аню. Она ковыряла землю серебристым лезвием клинка.
- В чём дело? - спросила я. - Как ты тут оказалась?
- Точно так же, как и ты, - Аня пожала плечами, - Через портал. Я приехала в ту гостиницу, увидела помятые латы и поняла, что что-то произошло. Тут в стене открылся портал, ну я и...
- Как ты оказалась в гостинице?!
- Ты же знаешь, мы с тобой связаны. Я всегда знаю, где тебя искать. Не знаю, как это получается, но... - она замолчала, а затем продолжила. Результат налицо.
- Так ты всё помнишь?! - я не могла поверить собственным ушам.
- Конечно. Кто-то из нас двоих должен был всё помнить, чтобы в случае чего, рассказать всё другой.
- Но, ведь это я твой телохранитель! - вырвалось у меня. Аня подняла на меня глаза, потом снова их отвела.
- Это не имеет значения. Если бы не я... Всё могло быть по-другому.
- Было сложно?
- Было сложно, когда я поняла, что моя родная мать стала обо всём забывать. Напоминать - бесполезно, тот мир так сильно влияет на сознание.
- Почему ты мне ничего не рассказала?
- Так было уговорено с самого начала. Ты тогда согласилась...
- Я не могла... - покачала головой я, глядя сквозь Аню.
- Пойми, так было лучше. Сейчас не имеет никакого смысла это обсуждать. Я следовала за тобой по пятам. В тот раз, когда на ваш след вышли следопыты...
- Янош... - выдохнула я.
- Не Янош, я, - произнесла Аня и воткнула лезвие в землю. Я узнала его блеск, тот самый, который тогда отделил меня от неминуемой смерти. - Герцог фон Эйбен прискакал позже.
- Но как? - не могла поверить я. - Кирилл сказал, что... Да и сам Янош.