— Могу себе представить. — Уж я-то понимала его как никто. Я уже перестала опасаться, что он внезапно бросит трубку, и напряженные нотки исчезли из моего голоса. — Итак, вас приняли к Фишерам?
— В точку. Хотя вышло все довольно странно. Я думал, что всякими такими делами — ну, наймом новых работников — занимается экономка, но когда пришел в первый раз, то даже ее и не видел. Меня встретил лично Деннис Фишер. Провел в гостиную, сам обо всем расспрашивал. Их дом, кстати, тоже поразил меня… тогда я подумал, что попросту не знаю, как живут богачи. Но уж сколько лет прошло, а я и сейчас уверен, что дом чудной был. Снаружи простой как громадный ящик — не на чем остановить глаз. Зато уж внутри! Финтифлюшки разные кругом, оборочки, занавески кружевные, причем все светлое — розовенькое, голубенькое, кремовое. Короче, такое чувство, будто два совсем разных дома скатали в один. Мистер Фишер так долго меня расспрашивал, вроде не садовника нанимал, а директора своей фабрики. И вдобавок интересовался не тем, что я умею делать, а какой я человек. Один его вопрос мне особенно запомнился: «Как вы относитесь к конфиденциальности?» Без понятия, что я ответил, — уж больно волновался, — но, наверное, правильно, раз меня взяли.
— А вы до этого встречались с Деннисом Фишером?
— Что вы, нет! Все знали, кто такие Фишеры, но чтобы они с кем-нибудь из округи водились — такого не было. Жили как бы сами по себе. Мы все были уверены, что у них другая компания — богачи из соседних городов, потому как в Тисфорде им под стать никого не было. Да и дом их стоял в отдалении, так что мало кто видел, когда они приезжают, когда уезжают. Конечно, работники текстильной фабрики мистера Фишера — моя мама в том числе — иногда его видели, но он никогда не имел с ними никаких дел лично. Он был не из тех хозяев, кто относится к своим работникам как к членам семьи, хотя бизнес для него был очень важен.
— И как он вам показался в первую встречу? — спросила я, не сдержав любопытства.
— По правде сказать, у меня поджилки тряслись от страха. Ну еще бы — с таким человеком разговариваю, в такой дом попал! И даже если что-то меня удивляло, то я себе говорил, что я просто олух необразованный, потому и не знаю, как оно все бывает у настоящих богачей. А будь он всего-навсего сменщиком моего отца, то совсем мне не приглянулся бы. Почти не улыбался, а когда такое все-таки случалось, то явно через силу — вроде понимал, что улыбаться надо, чтобы подбодрить меня. И выглядел он совсем не так, как я ожидал. Лет примерно сорока, тощий, в очках с толстыми стеклами. Одет аккуратно, но не лучше какого-нибудь конторщика. Я слышал, что богатые люди заказывают одежду специально для себя, но только не мистер Фишер, уж вы мне поверьте. Хоть я и был полным профаном в нарядах, но сразу понял, что костюм мистера Фишера — из самого обычного магазина. У него не было громадных золотых часов или хотя бы золотых запонок — в общем, ничего, что говорило бы о его богатстве. Короче, самый обыкновенный человек.
Все это идеально вписывалось в уже слышанное мною о Деннисе Фишере, и его образ с каждой минутой формировался и твердел, как глина во время обжига.
— И все-таки работа мне нужна была позарез, — продолжал мужчина. — Хозяином он должен был быть хорошим: честным, порядочным, не из тех, кто заваливает дурацкими требованиями и всюду сует свой нос. Когда пришло письмо, что меня приняли, я был на седьмом небе. Думаю, и мои родители тоже. Вечером мы отпраздновали это событие, а на следующей неделе я перевез свои пожитки в садовый домик.
— Ну и как вы себя чувствовали у Фишеров?
— Как рыба в воде — в первое время, во всяком случае. Работа непыльная: траву покосить, кусты подстричь. Содержать в полном порядке сад — такой же безликий, как дом снаружи: ни одного цветка, кроме ромашек и одуванчиков, которые я должен был выпалывать. О такой работе можно только мечтать — и деньги хорошие, и собственный домик. К тому же экономкой оказалась милая дама, вдова примерно лет шестидесяти. У нее была собственная комната в доме, но я часто видел ее в саду, и мы болтали с ней — поначалу о погоде, о городских новостях и всяком таком. В общем, все было бы лучше некуда… если бы не миссис Фишер.
Я вздрогнула:
— Почему? Что она делала?
— Вот дел-то у нее как раз особо и не было. На второй день она пришла ко мне в домик — я б сказал, заглянула, но уж больно это смахивало на официальный визит. Вела она себя любезно, но холодно и смотрела на меня эдак свысока. Сейчас я счел бы ее поведение оскорбительным. Представьте, она заявила: «Для тебя все это, должно быть, в новинку!» Будто я раньше жил в хлеву и в глаза не видел прибранного жилья с водопроводом. Вела себя как викторианская леди, посетившая работный дом. А уж разряжена, вроде на какой-нибудь важный прием собралась, еще и пол-одиннадцатого не было, а она с головы до ног в драгоценностях и прическа наворочена — волосок к волоску.