— Что за суеверия? Какая разница — кто жил в этом доме и что здесь произошло.
— У вас железные нервы, Анна, — испуганно пролепетала Мьюриэл. — Узнай я что-нибудь такое о своем доме — меня бы там на следующий же день не было! Только так, и не иначе. Ой, это был такой ужас, когда все происходило!.. Лично я неделями глаз не смыкала!
— Даже не думайте, что она способна вам навредить. Сейчас не то время. — Безучастие в голосе Хелен сменилось укором. — Однако то, что ей так просто позволили уехать отсюда, — возмутительно! Хорошо хоть, она получила, что ей причиталось, ну или почти все. Вам, как я полагаю, и об этом известно?
Ко мне она обращалась отрывисто и резко. Внутренне ежась, как вызывающий подозрения свидетель, подвергнутый перекрестному допросу, я вкратце сообщила узнанные от Морин Эванс сведения: анонимные записки, разбитые стекла, поспешный отъезд. Закончив, по выражению трех лиц поняла, что мой рассказ был исчерпывающим. Глядя на Мьюриэл и Лиз, я мысленно гадала, что они скажут и чем попытаются утешить, не прибегая к явной лжи.
— То, что произошло, — поистине ужасно, — наконец неуверенно произнесла Мьюриэл. — Я все думаю: а вдруг она не была тем, кем ее считали те, кто так жестоко обошелся с ней? Ведь это могла быть и ужасная ошибка, а? Кто даст гарантию?
— Не смеши народ, Мьюриэл. Стали бы они — кто бы они ни были — ввязываться в такие дела, не зная наверняка? — категорично отрезала Хелен. — Что лично до меня, так я рада, что она убралась отсюда. Господи, благодарю тебя за милость твою, даже в малом.
Я лихорадочно соображала, о чем бы еще спросить дам, прежде чем разговор перейдет на другие темы.
— А кто-нибудь из вас с ней общался, пока она жила здесь?
— Видите ли, она и прожила-то здесь не более двух месяцев, — ответила Лиз, и я удивленно уставилась на нее. — Все произошло вскоре после ее приезда сюда, никому из нас, можно сказать, не представилась возможность узнать ее получше. Хотя я однажды пригласила ее на чашку чая.
Уголком глаза я уловила, как дрогнуло лицо Мьюриэл — та определенно вспомнила сей жуткий факт из прошлого, — но все мое внимание было сосредоточено на Лиз с ее неожиданными и крайне важными для меня сведениями о главном персонаже задуманной книги.
— И какой она вам показалась?
— М-м-м… Застенчивая такая. А в остальном — как все. Признаться, мне она на душу не легла, но это я сейчас понимаю, а тогда абсолютно ничего не имела против нее. — Выражение лица Лиз, сидевшей за столом напротив меня, было задумчивым. — Не думаю, чтобы она успела подружиться с кем-нибудь из наших деревенских до того, как все это началось.
— А ветеринар? Что ты о нем думаешь, Лиз? — робко вставила Мьюриэл. — Ну, этот самый, мистер Уиллер?
— Бог мой, вот о ком я совсем забыла. У нее ведь была маленькая собачка, терьер или что-то вроде. Я и видела-то песика раз или два, она не выпускала его из дома. Сразу после переезда она приводила собачку к мистеру Уиллеру, так они и познакомились. Он довольно часто сюда приезжал. Я сразу его узнавала — как-никак единственный практикующий в Уорхеме ветеринар. Задерживался он надолго, и я невольно решила, что между ними что-то есть.
— Еще б не было. — Если Лиз просто констатировала факт, то в голосе Хелен звучал неслыханный дотоле металл. — Я не раз видела их прогуливающимися по деревне. Позор, иначе не назовешь, — и года ведь не прошло, как он развелся! Лично я не удивилась бы, если она была причастна к разводу. Насколько известно, их связь продолжалась несколько месяцев до ее переезда!
Я редко испытывала такую неловкость при контакте с незнакомыми людьми, как при общении с Хелен, но изумление пересилило неловкость, и я выпалила с такой откровенностью, как будто передо мной сидела Петра:
— Вы не могли наверняка знать об этом! По мне, так в их отношениях нет ничего плохого. А действительно, что в них ужасного?
— Нынешние молодые люди далеки от наших моральных стандартов. — В ее голосе не было и намека на иронию; на губах играла тонкая, холодная, безрадостная улыбка. — Да проживи он в разводе хоть сто лет, дело-то в другом: его избранницей была Ребекка Фишер! Что за мужчина согласится иметь хоть что-нибудь общее с подобной женщиной?
Я ничего не ответила, лишь заставила себя кивнуть с серьезным видом, а про себя сделала окончательный вывод: нет, никогда нам с ней не понять друг друга. Что бы мы ни обсуждали, мнения всегда будут противоположными. К счастью, снова заговорила Лиз, и у меня появился предлог отвести взгляд от Хелен.