И слова мои, и тон — все не то и не так. Не отражают моего состояния и даже уводят в сторону, но как описать эту встречу, не прибегая в пустяковой беседе к лексике Эдгара Алана По — ярость, ненависть, ужас.
Возмущенный возглас Петры говорил о том, что она ничего не поняла.
— Вот задница! Форменный параноик. Наплюй ты на него, Анна. Все, что тебе нужно, можно узнать и у кого-нибудь другого, верно?
— Возможно, — без энтузиазма согласилась я. — Очень надеюсь.
— Могу поспорить, так оно и будет. А почему бы тебе не обратиться в Британскую библиотеку? Там собраны все книги и сведения со всего света. А кстати, вы ведь уже обжились на новом месте, не хочешь пригласить меня в гости? До чертиков охота сменить обстановку, устала от Рединга!
— Это было бы здорово! — воскликнула я не только с радостью, но и с мольбой в голосе. Из всех людей в мире, не считая Карла, только Петра могла отвлечь меня от сегодняшнего беспокойства, а то и вообще избавить от него. — Как насчет уик-энда? Приезжай завтра, а?
Только безудержный оптимизм мог родить во мне надежду, что Петра так скоро окажется свободна.
— Прости-прости-прости, мне жаль до смерти, но в этот уик-энд я занята под завязку. Утром мы с Дженни отправляемся в Лондон за покупками, а вечером в компании с Джимом и Луизой закатимся на вечеринку. А вот в следующий… Господи, в следующий уик-энд свадьба моего старшего брата. Я не могу там не быть, сама понимаешь!
Вполне предсказуемое разочарование, но сейчас, в залитой солнцем пустой комнате, оно стало для меня ударом: еще две недели полного одиночества наедине с назойливыми мыслями, которыми я ни с кем не могу поделиться, даже с Карлом!
— Что ж… — отозвалась я, прикладывая нечеловеческие усилия, чтоб голос звучал весело и беззаботно. — А как насчет выходных, следующих за этими двумя?
— Черт! Более чем заманчиво, но не получится — что за проклятая жизнь! Мелани устраивает вечеринку, и я уже дала ей твердое обещание прийти. Послушай-ка! Следующие выходные после этих, то бишь второй уик-энд в июле я абсолютно свободна. Немедленно скажи мне, что и ты свободна!!!
Я испытала мимолетное ребяческое желание сочинить крутое общественное мероприятие и сослаться по этой причине на занятость — вполне знакомое, кстати, и столь же бессмысленное желание еще по Редингу, когда дело касалось выбора даты встречи с Петрой. Но такой мой ответ ее даже не разозлил бы, она просто посочувствовала бы мне перед тем, как начать новые поиски приемлемой даты.
— Конечно, свободна, — ответила я. — Значит, договорились. Сегодня же вечером скажу Карлу.
— А я занесу эту дату в свой ежедневник! — Мы обе посмеялись. — Ой, прости! Пришло срочное письмо по электронной почте — деловое письмо! Привет Карлу!
— Передам, — заверила я ее с тоской. Боже, как хотелось еще поговорить. — Передам ему от тебя пылкий привет. Он, кстати, по-прежнему тащится от своей новой работы — и от машины.
— Рада за него. Я скоро тебе позвоню.
Тоненькая нить, связывавшая меня с внешним миром, оборвалась. Безжизненный гудок еще несколько секунд, пока я не положила трубку, звучал в ухе. Тишина неумолимо и наглухо снова сомкнулась вокруг меня, принеся воспоминания о злобе в голосе мистера Уиллера в стерильной смотровой, о преданности, ненависти и горечи, которые попеременно появлялись на его лице. Что он сейчас делает? И думает ли обо мне?
Наверняка думает, решила я.
Бывает, тревога мешает вам сосредоточиться на делах. Но бывает и наоборот: вы готовы заниматься чем угодно, лишь бы отвлечься от этой тревоги. После ужасающего столкновения в Уорхеме, похоже, лишь мысли о новом романе отвлекали меня от постоянно грызущего душу беспокойства. А мыслей о том, что это будет за роман, оказалось предостаточно. Надо найти иную возможность вникнуть в туманную пока натуру главной героини, внушала я себе и тут вспомнила совет Петры насчет Британской библиотеки. В полумраке гостевой комнаты я села за компьютер и пустилась в долгое, нудное скитание по наименее привлекательным для интеллекта закоулкам Интернета.
Когда Карл вернулся с работы, я только-только начала готовить ужин. Переодевшись в джинсы и футболку, он принялся чистить, резать, крошить, активно помогая мне наверстать упущенное время.
— Ну, как прошел день? — поинтересовался он. — Нашла еще что-нибудь важное для романа?
Как же мне хотелось рассказать ему обо всем, поделиться своей тревогой! Как он истолковал бы эту ситуацию? Посчитал бы серьезной причиной для беспокойства или лишь ерундовой неприятностью, от которой можно с улыбкой отмахнуться? Но я прекрасно понимала, что рассказ о моем провале породит еще больше проблем, не разрешив ни одной.