— Да как тебе сказать… С утра звонила Петре, поговорила с ней, о романе в том числе. Она упомянула Британскую библиотеку, я заглянула в Интернет. Мне кажется, там действительно можно кое-что найти. Есть даже специальный отдел, посвященный такого рода делам, в газетном архиве имеются номера всех газет невесть с какого времени, наверняка должны быть и статьи о Ребекке. Библиотека, естественно, в Лондоне, но это не такая уж проблема. Думаю съездить на поезде в понедельник утром и разобраться на месте, что к чему. Я посмотрела расписание — в один конец примерно четыре с половиной часа.
— Отличная мысль, — без раздумий согласился Карл. — Возможно, найдешь что-нибудь любопытное. Кстати, а как Петра?
— В полном порядке. Как обычно, по горло в делах. Я пригласила ее к нам на второй уикэнд июля — ты не против?
— С чего бы мне возражать? Буду только рад снова увидеть ее, а уж ты и подавно. Наверняка ведь скучаешь по своей лучшей подруге.
За эти несколько минут я почти забыла свои тревоги. Мы стояли рядом у кухонного стола, Карл резал морковь, я чистила картошку. Чуть слышно играло радио, а за окном золотые краски летнего вечера постепенно сменялись роскошным, по-театральному ярким закатом.
— Похоже, у нас обоих выдался, так сказать, светский день, — сообщил Карл после долгой паузы. — Я тоже кое с кем сегодня пообщался — с Джимом Миллером, ты его знаешь понаслышке, я как-то упоминал тебе о нем, менеджер магазина в Пуле.[18] Я собирался пригласить его с женой к нам на обед в следующий уик-энд, но подумал, что прежде надо посоветоваться с тобой.
Честно говоря, мне не доставило бы никакого удовольствия вести пустопорожние послеобеденные разговоры с незнакомыми людьми, но Карл с таким энтузиазмом отнесся к предстоящему визиту Петры, что мой отказ выглядел бы эгоизмом. В конце концов, Петра — моя подруга, а не Карла.
— Я вовсе не против. По-моему, это здорово. Конечно, приглашай, буду только рада.
— Я решил, что тебе не помешает увидеть новые лица, — со смехом объяснил Карл. — Жена Джима работает медсестрой в больнице в Пуле. Мне думается, вы с ней почти ровесницы, и кто знает, может, через нее ты познакомишься с другими людьми. Кем бы ни были ее друзья, они наверняка поэнергичнее соседских старушенций.
Я точно знала, что дело не в возрасте. Мне было бы не легче разговаривать с Хелен, будь мы обе девятнадцатилетними студентками, снимающими на двоих квартиру в Рединге. Но я чувствовала искреннее стремление Карла привлечь меня к какому-нибудь делу, чтобы я и днем жила полноценной жизнью, как и он сам, — у него работа в офисе, а у меня целый круг новых друзей. Я понимала, что идея его ошибочна, но отмахнуться, осадить его словами «нет уж, спасибо» было бы некрасиво с моей стороны.
— Отличная мысль, — произнесла я. — С удовольствием познакомлюсь с ней. Вернее, с ними обоими.
За ужином мои мысли постоянно возвращались к газетному архиву Британской библиотеки. Даже понимая, что для Карла все это представляет интерес не больший, чем для меня — объемы месячных продаж его фирмы, я не удержалась и снова заговорила о поездке в Лондон.
— Очень надеюсь хоть что-нибудь там раскопать. Ну, в библиотеке. Наверняка там найдется что-нибудь важное из жизни Ребекки, а?
— Наверняка. Хотя, признаться, я в этом не разбираюсь. — Серьезное и даже озадаченное его лицо вдруг расплылось в улыбке: — А знаешь, забавно слышать, как ты о ней говоришь — будто вы с ней на ты. Или, скорее, подружки с самого детства.
Я рассмеялась, но меня будто толкнуло. Карл невольно попал в точку: в моем отношении к ней произошел существенный, но чуть тревожный сдвиг. Она уже больше не была скандально известной Ребеккой Фишер — она была женщиной, которую я отчаянно хотела понять.
— В том-то и проблема, — пробормотала я. — Всю ее историю, всю подноготную я как раз и не знаю. Пока не знаю.
11
В понедельник я поездом доехала до вокзала Ватерлоо, пересела в метро, вышла на станции «Колиндэйл» и сразу увидела цель своего приезда в Лондон. Здание газетного архива выглядело непропорционально громадным среди окружающих его небольших домов и чахлых газонов. Я пересекла улицу и вошла внутрь.
Вдыхая слабый и неуместный здесь запах хлора, миновав декорированный под старину вестибюль и следуя указателям, я поднялась по лестнице на этаж, где размещалась библиотека. Там царила тишина и тем не менее кипела напряженная работа. В Интернете предупреждали о необходимости иметь при себе удостоверение личности, и я предъявила паспорт бледному молодому человеку за стойкой.