Выбрать главу

Но было и кое-что еще, на что я не удосужилась обратить должного внимания: мое жгучее желание узнать как можно больше о судьбе Ребекки теперь подогревалось не только мечтой о будущем романе. Статья из «Дейли мейл» явила слишком явную параллель между ее мышлением и моим собственным. Мысль об этом уже укоренилась в моем сознании, и от нее необходимо было избавиться. Я хотела выяснить правду о характере Ребекки, чтобы без опаски смотреть в прошлое и смеяться над своими глупыми тревогами. Собственничество многим присуще, но в характере Ребекки оно появилось под влиянием совершенно других обстоятельств. Кроме владения одним и тем же домом, между нами нет и не может быть ничего общего.

Эту неделю мне казалось, что я все сильнее ощущаю ее присутствие. Когда, вернувшись из поездки в магазин и захлопнув за собой дверь, я входила в дом, то в первый миг все мне казалось незнакомым, будто я здесь чужая, а истинная хозяйка только что вышла, за считанные минуты до моего прихода.

Это чувство всегда пропадало вечером, с возвращением Карла. День напролет оно царило в моем сознании, но не могло сосуществовать с добрым юмором моего мужа, его практицизмом, смешными рассказами о работе. Словно при звуке мотора его машины в темной комнате включалась стоваттная лампа и таившиеся во тьме чудовища превращались в привычные предметы, какими они в действительности и были.

— Сегодня на работе встретил Джима, — сказал мне Карл в четверг. — Оказалось, субботний вечер у них занят, и я пригласил их на ужин в воскресенье. Ты как, не против?

Мы как раз ужинали на кухне, и голос мужа прервал долгую паузу — я думала о Ребекке и о том, когда же наконец зазвонит телефон в гостиной. Усилием воли я вернулась в реальность.

— Да, конечно. Очень хорошо.

— Что-то не слышу особого энтузиазма. — Отложив в сторону нож и вилку, Карл пристально посмотрел на меня. — После визита в библиотеку ты ведешь себя так, Анни, словно вернулась с другой планеты. Что происходит?

— Да ничего не происходит. Честное слово! — Для себя я решила, что чувствами, которые вызвала во мне статья из «Дейли мейл», невозможно ни с кем поделиться, как нельзя никому пересказывать сугубо личный сон — в лучшем случае покажешься смешной, а в худшем… и думать не хочется. — Просто вся в мыслях. О книге, о всяком таком…

Карл явно старался поддержать меня хотя бы взглядом, но не сумел скрыть тревоги. Он хотел еще что-то сказать, когда через полуоткрытую дверь донесся резкий звонок телефона. Я так и подскочила со стула.

— Я подойду! Наверное, это меня. — Я влетела в гостиную и перед тем, как снять трубку, сделала глубокий вдох. — Алло?

— Добрый вечер. (Черт! Разочарование, как удар под дых, — голос действительно незнакомый, но мужской.) Могу я поговорить с Карлом?

— Конечно, сейчас позову. — Я вернулась в кухню, нацепив маску спокойствия. — Это тебя.

Одарив меня долгим, хмурым и озабоченным взглядом, Карл пошел в гостиную. До меня долетали обрывки коротких фраз делового разговора — так, мне всегда казалось, могут общаться друг с другом только мужчины.

— Идет, — наконец сказал Карл. — Без проблем. Завтра утром принесу. Пока.

Дойдя до кухни, он остановился в дверях и несколько секунд смотрел на меня пристальным взглядом, в котором смешались смущение, раздражение и озабоченность.

— «Просто вся в мыслях». Да когда зазвонил телефон, я решил, что у тебя случится инфаркт. Анни, тебе необходимо успокоиться.

— Не могу. Я каждую секунду жду звонка от учительницы Ребекки… ну, помнишь, я тебе рассказывала. Директриса обещала дать ей номер моего телефона. — Его непонимающий взгляд внезапно привел меня в ярость. — Это важно! Она должна позвонить. Понимаешь, должна.

— Да ей-то на кой черт это надо? Она свободный человек, что хочет, то и делает. Может, она не желает снова влезать во все это, а мечтает вообще забыть о том, что когда-то учила этого ребенка. — При виде моего вытянувшегося лица его собственное лицо чуть смягчилось; обойдя стол, он сел на свое место. — Прости меня, Анна. Я понимаю, как это для тебя важно, но ты воспринимаешь все слишком серьезно. Пойми, это всего лишь сбор материалов для романа, а не вопрос жизни и смерти.