— Она от души порадовалась бы за вас.
— Так что же ты собираешься делать со своим магазином в Лондоне? Я думала, ты хотела объединить оба магазина — здесь и там.
— Да, но это не совсем то, чего бы мне хотелось. Невероятно, сколько сил отнимает дом и семья…
— Ты только сейчас это поняла? Сколько лет твоим детям?
— Одиннадцать и двенадцать. Нет, я, конечно, это знала, но проблем стало вдвое или втрое больше. Я хотела обмануть себя, попробовав одним махом решить все, когда ездила в Лондон. А когда задумалась, то поняла, что не хочу лукавить с собой.
— Вижу, что не хочешь. Сабрина наверняка попыталась бы. Может быть, у нее даже что-нибудь и вышло. Но для тебя важнее то, что происходит здесь, ты в самом деле поглощена семьей. Жаль, Гарт не смог побыть сегодня дома, мне он нравится. Умен, по-мужски привлекателен. И потом, как он смотрит на тебя, Господи… о таком взгляде мечтает любая женщина. Еще мне казалось, что твои дети тоже побудут с нами. Ты что, все вечера проводишь одна?
Сабрина рассмеялась.
— Да нет, пожалуй. Пенни ушла на день рождения к подруге, Клифф у себя наверху, играет с другом в компьютерные игры.
— А Гарт на работе.
— Он решил, что мы с тобой захотим посидеть вдвоем.
— Вообще-то он прав, мне нравится, когда мы вдвоем. — Они помолчали. — Я хочу тебя кое о чем спросить.
— Так я и думала.
— Так и думала?
— Я подумала, что ты неспроста оказалась в Чикаго. Тем более что прилетела из Лондона.
— Знаешь, это просто невероятно! У Сабрины тоже так бывало, она, по сути дела, читала мои мысли. Дорогая, просто не знаю, что и думать: и тогда, и теперь все одно и то же.
— Но вопрос тем не менее остается.
— Да. «Амбассадорз» продается?
— Единственный человек, который мог тебе об этом сказать, — Сидней Джонс, но я просила его пока никому ничего не говорить.
— Ну, иной раз попадаются юристы, у которых доброе сердце. Я позвонила ему, зная, что он — твой поверенный, и сказала, что всю жизнь мечтала стать владелицей «Амбассадорз», и не переживу, если ты продашь его…
— Всю жизнь мечтала?
— Я немного преувеличиваю. Я мечтаю об этом последние два месяца. Дорогая, я могла бы управлять им. Ведь я без конца мотаюсь в Бразилию и обратно. Мне этого очень хочется. Хочется иметь что-то свое, не связанное с Антонио, к тому же… так мне, пожалуй, будет казаться, что Сабрина по-прежнему со мной. Мне, конечно, потребуются эксперты, которые помогали бы мне, пока я не буду знать больше, чем знаю сейчас, но в Лондоне полным-полно экспертов. А тебе не хотелось бы продать магазин мне, а не чужим людям?
— Да, хотелось. Я была бы счастлива, если бы ты стала хозяйкой «Амбрассадорз». Это будет стоить миллион фунтов стерлингов.
Александра расхохоталась.
— Я смотрю, ты времени не теряешь, а? Даже перевела сумму в фунты стерлингов. Это без учета стоимости имущества магазина?
— Нет, с учетом.
— Тогда ты обманываешь себя.
— Я понятия не имею, какой сейчас в Лондоне спрос. Если ты считаешь, что я обманываю себя, то, когда будешь продавать вещи из магазина, высылай мне половину выручки. Тогда будешь сама себе хозяйка.
— Дорогая, по-моему, я все предусмотрела, не так ли? Да и ты все продумала. Неужели ты догадалась, что я собираюсь это сделать? Но как тебе удалось?
— Нет, я ничего не знала, но, по-моему, это здорово. Ты права, мне в самом деле не хочется продавать магазин чужим людям. То же самое я могу сказать насчет своего дома, но это, возможно…
— Да, Сидней говорил мне и о доме тоже. Мне он не нужен. Благодаря тебе мой дом стал таким красивым, что я ни за что от него не откажусь. Но у меня есть друзья, которые не прочь были бы купить себе дом. Ты не против, если я дам им знать?
Сабрина почувствовала, что начинает волноваться. Еще немного, и она лишится всего. Она-то представляла себе, что без спешки будет встречаться с людьми, тщательно изучать их рекомендательные письма, составлять опись имущества, и это даст ей возможность действовать не торопясь, и потихоньку прощаться с прошлым. А теперь у нее вроде отбирают все сразу. Она непроизвольно вытянула руку, чтобы этого не допустить.
Но мне это не нужно. Стоило этой мысли прийти в голову, как паника и осторожность исчезли.
— Отлично, — ответила она. Не зная, куда девать вытянутую руку, она дотронулась до руки Александры, и они обнялись, продолжая думать про себя о Сабрине Лонгуорт. — Спасибо, — наконец сказала она. — Мне казалось, что будет страшно трудно это сделать, обрубить все и оставить в прошлом… но после твоего предложения кажется, что все как будто остается в семье. Как по-твоему, мы успеем оформить все документы к сентябрю? А то мне хотелось бы управиться со всем до дня рождения.