Джеймс вдруг осознал, что она дрожит, сильнее прижимается к нему, словно ищет опору. Он отцепил одну руку и стал просто гладить ее по плечу, успокаивая. Джеймс уже жалел, что заставил ее все это вновь пережить.
— Положительный результат был налицо, все поздравляли Теодика и радовались. Кроме самого юноши. Я чувствовала его душу. Он не был исцелен, наоборот, его убили тем, что вернули его к реальности. На следующий день он покончил собой, выпрыгнув из окна в коридоре госпиталя.
Ксения замолчала, судорожно вздыхая и закусывая губу.
— Легилименция лечит разум, а не души людей. Она опасна. После того случая я перестала учиться Ментальным приемам, только окклюменции, чтобы знать точно, что никто и никогда не сможет проникнуть в мой разум. С любой целью. Я выбрала свой путь… Я решила, что буду пытаться исцелять души людей.
— Я не знал, что у целителей есть такая квалификация…
— Она редка, потому что это почти невозможно — вылечить душу. Нет специальных заклинаний и зелий. Есть только целитель и его пациент.
Ксения немного успокоилась, обмякнув в объятиях Джеймса, сердце ее застучало спокойнее, размереннее. Она снова закрыла глаза.
— Вот, значит, почему тебе так легко всегда успокоить меня… — мягко усмехнулся гриффиндорец.
— С тобой легче. Ты мне доверяешь, и ты очень открытый человек… И ты мне небезразличен. Все это облегчает работу для целителя душ, — она чуть повернула голову и запечатлела легкий поцелуй на его подбородке.
Джеймс улыбнулся, сделал шаг к кровати Лили и потянул за собой девушку. Устроился, облокотившись о спинку, и посадил Ксению перед собой. Она удобно прижалась к его груди, позволив себя обнять.
— Все-таки хорошо, что ты приехала в Хогвартс. Боюсь подумать, что бы я без тебя делал… — он положил подбородок на ее золотистую макушку. — Благодарение Мерлину, что ты приехала…
— Не Мерлину, а портрету вашего бывшего директора, — поправила она парня, рисуя пальцем узоры на его сцепленных руках.
— В смысле? Какому директору?
— О, это занимательная история. Понимаешь, в Академии после шестого курса нет летних каникул — мы сдаем теоретические экзамены до августа. Потом до ноября отдыхаем, а в остальное время — до июня, когда сдаем на сертификат целителей — проходим общую практику в любом заведении, где есть дипломированный, практикующий целитель, — руки Ксении, на удивление, были теплыми. — Я хотела поехать во Францию, меня приглашали. Но однажды я шла по коридору Академии, и меня окликнул портрет Альбуса Дамблдора…
— У вас висит портрет Дамблдора? — изумился Джеймс.
— Ну, да, ведь он был великим человеком, а еще придумал двенадцать способов применения крови дракона. Это открытие продвинуло целительство во многих направлениях…
— И что хотел Дамблдор?
— Он спрашивал, куда я еду на практику, почему я выбрала именно такую редкую квалификацию… и люблю ли я лимонные дольки, — улыбнулась она. — Добродушный старичок, но очень хитрый… Спросил, была ли я в Англии и знаю ли английский. А потом просто помахал рукой и ушел. На следующий день я получила письмо от профессора МакГонагалл, которая предложила мне приехать к вам учиться и заодно проходить практику в больничном крыле, у мадам Помфри. И я решила, что не каждый день выпадает такой шанс. Тем более что мой куратор сказал, что Поппи Помфри сама когда-то училась в нашей Академии, и он не был против моей поездки. Я выбрала себе несколько предметов и поехала сюда. Моя тетя Астерия уже давно звала меня погостить у них в поместье. Так что… причин сомневаться не было.
— Интересно, чем это ты так зацепила Дамблдора? — задумчиво произнес Джеймс, накрывая ее пальцы своей рукой. — Или ему просто стало скучно?
— Я не знаю, — девушка чуть повернулась, чтобы видеть лицо гриффиндорца. — Ты не сердишься из-за того, что я сделала с Лили?
— Ни капли. Я уверен, что ты не причинила бы ей зло, а поговорить им со Скорпиусом необходимо, потому что в Выручай-комнате просто может не остаться сервизов и ваз, — Джеймс чуть нагнулся и поцеловал ее губы. — Надеюсь, что у них все будет в порядке, ведь я уже даже привык, что за Лили теперь присматривает еще и Малфой… Сколько сейчас времени?