Он лишь улыбнулся, но не ответил. Да она и не настаивала, потому что сейчас ее переполняли чувства, а мыслей почти не было. Лили сняла перчатки и мантию, бросила их прямо в снег. Дышалось так свежо и глубоко, сердце как-то сладко билось в груди.
— Я рад, что тебе нравится, — шепнул Малфой. Он тоже снял шапку, шарф и перчатки. Нагнулся и подхватил снег ладонями, а потом высыпал ей на голову.
Она рассмеялась, смахивая теплое серебро с лица. Тоже нагнулась, и — удивительно! — ей удалось слепить снежок из этого необычного снега. Снежок разбился о грудь слизеринца. Он рассмеялся и нагнулся к сугробу, а Лили побежала, чтобы спрятаться.
Все было каким-то нереальным. На душе — легко и свободно, так она не чувствовала себя давно.
Малфой подкрался как-то совсем бесшумно и незаметно — снежок мягко ударился о плечо Лили. Она развернулась, взметнув рыжими волосами, но слизеринец уже спрятался среди деревьев.
Она нашла его через пару минут — наступив на него. Хитрый Малфой зарылся в снег возле одной из самый высоких елей. Лили ойкнула и отскочила прежде, чем он успел ее поймать, а потом стала закидывать его снегом, пока он пытался выбраться из сугроба.
Когда он смог подняться, сверкая глазами и хищно улыбаясь, весь покрытый серебром, Лили побежала от него, смеясь. Но он достиг ее за пару шагов, обнял и повалил в снег.
Она пыталась справиться с дыханием и улыбалась ему.
— Серебряный человечек, — прошептала она, касаясь его склоненного над ней лица. — Это лучшее, что я видела в своей жизни…
— Это всего лишь лес, — он чуть подался в сторону, чтобы не давить на девушку своим телом.
— Ты видел много лесов внутри замков, да еще с серебряным снегом? — она запустила руку в его волосы. Снег щекотал обнаженную шею.
— Я не знаю, почему он стал таким… — Скорпиус зачерпнул пригоршню снежинок, и они мягко заблестели в воздухе, оседая прямо на волосы и лицо Лили. — Наверное, из-за тебя…
Он нагнулся и поцеловал ее покрытые серебром щеки, потом скулы, спустился к подбородку, а потом Лили задохнулась, когда его язык властно проник в ее рот.
Он целовал девушку, крепко сжимая руками ее голову, а она на удивление четко поняла, что сейчас произойдет. Не потому что он так хочет, а потому что это было… правильно.
Лили протянула руки и впервые осмелилась проникнуть руками под джемпер Малфоя. Он оторвался от ее губ, тяжело дыша.
— Не надо, — он попытался отстраниться, но она не позволила. — Лил, ты не понимаешь…
— Понимаю, — шепнула она, постепенно поднимая края его свитера вверх. Он закрыл глаза, словно пытался бороться с чем-то внутри себя, но Лили не дала ему шанса, проведя руками по его спине. Скорпиус вздрогнул и посмотрел на девушку. В любимых глазах было жидкое серебро.
— Я обещал… Подождать до шестнадцати… — выдохнул он, но покорно позволил ей снять с себя свитер. Лили сглотнула, глядя на бледную кожу на фоне серебряного снега.
— Кому обещал? — она чуть подняла голову и несмело поцеловала родинку на его плече.
— Себе, — как-то покорно произнес он, и Лили поняла, что он сдался, потому что его руки стали расстегивать пуговички на вороте ее джемпера. Девушка смотрела на его бледную кожу, потом протянула руку и обвела пальцем шрам на его предплечье:
— Это от оборотня?
Он кивнул, а потом стянул с нее джемпер. Лили чувствовала, как быстро стучит его сердце, как тяжело он дышит, глядя на ее скрытое майкой и джинсами тело. Но ей не было ни страшно, ни стыдно. Она просто потянулась и поцеловала шрам на его плече.
Ей показалось, или перед глазами все потемнело. Нет, не показалось. На лес опустились сумерки, на волшебном небе зажигались звезды.
— Чего бы ты еще хотела? — прошептал он, касаясь губами ее шеи. — Пения райских птиц? Луну?
— Костер, — шепнула Лили, снова касаясь его кожи на спине. И почти сразу недалеко от них запылало, играя отсветами, пламя. — А теперь я хочу стать твоей.
— Хорошо, Огонек, — выдохнул он, чуть двинувшись к ней и снова целуя в губы.
Лили казалось, что она попала в сказку. Потому что, мечтая о подобном, никогда не верила, что все это возможно.
Были его бережные, горячие руки, медленно снявшие с нее одежду. Были губы, дарившие новые ощущения. Был его запах и его дыхание.
Блики огня, играющие на его бледной коже. Огонь и лед. Серебро на их телах. Серебро в его глазах. И снова руки. Его губы. Ее губы. Их общее на двоих дыхание.
Огонь бросал причудливые тени. Его глаза стали почти черными. Ее глаза потемнели. Мягкий снег попадал на разгоряченную кожу.