Никогда она так не чувствовала. Так остро. Так необычно. Никогда не чувствовала так.
Была боль. Сладкая боль.
— Скор… — сквозь слезы выдыхала она ему в губы.
И была любовь, от которой сердце девушки было готово разорваться.
— Я люблю тебя… — шептала она ему на ухо, крепко прижимая к себе его разгоряченное тело, покрытое бликами неугасающего пламени.
Огонь играл серебром в его волосах. Белая кожа казалась почти прозрачной. Блики завораживали и делали все еще более нереальным.
Его дыхание было ее дыханием. Его сердце вторило ее сердцу.
Театр теней от бушующего в стороне пламени исполнял свой спектакль на их телах.
А сверху, от самых звезд, на них падал серебряный снег.
НАПИСАНА САЙД-СТОРИ К ГЛАВЕ. "СЕРЕБРЯНЫЙ ОГОНЬ". РЕЙТИНГ R
Глава 3. Гарри Поттер
Он шагнул из камина дома на площади Гриммо, когда занимался рассвет. Он был разбит, страшно хотел спать, мышцы лица свело судорогой. И он не знал, что с Роном и где он.
Гарри увидел повернутые к нему лица Тедди и Гермионы. И лишь покачал головой. Гермиона поднялась и обняла друга, уткнувшись лицом в его немного влажную от осенней сырости мантию. Он привычно прижал ее к себе, а сам смотрел на Люпина. Тот чуть кивнул, почти беззвучно поднялся и пошел к камину.
— Что узнаете — сообщите.
Гарри просто закрыл глаза в знак согласия. Говорить сил уже не было. Но он должен был как-то утешить Гермиону.
— Его никто не видел. Он нигде не появлялся. В Министерстве тоже никаких признаков. Я был везде, где только Рон мог найти приют…
— Он боится себя, он не пойдет к близким людям, — покачала головой Гермиона, отстраняясь и снова садясь на стул. — Гарри, ты голоден?
— Да, что-нибудь съел бы. Только ты не возись, достаточно будет хлеба с чем-нибудь, — он с трудом держал голову прямо. Они молчали, пока Гермиона резала хлеб и бекон, наливала в чашку с зеленой каймой горячий чай.
Гарри без всякого аппетита жевал, а Гермиона просто смотрела на огонь в камине.
— Твоя палочка, — Гермиона протянула ее через стол. Когда Гарри взял палочку, то коснулся ее холодных пальцев. Тут же поднял глаза и увидел ее тусклый, грустный взгляд.
— Гермиона, я сделаю все, чтобы с ним ничего не случилось.
— Я знаю… Но мне иногда кажется, что мы уже не властны над его судьбой. Как и он сам…
— Почему он тебя ударил? — Гарри поставил на стол чашку и взглянул прямо на нее. Гермиона отвела глаза. — Что случилось?
— Он перестал себя контролировать…
— Вы поссорились?
Женщина лишь кивнула, встала, обошла стол и налила в чашку Гарри еще кипятка. Он поймал ее за руку, заставив повернуться к нему.
— Ты скажешь?
— Он очень тоскует по Джинни… — Гермиона поставила чайник на стол и вернулась на свое место. Гарри заметил, что она не смотрит на него. Рон…
— Он винит во всем меня, да? — как-то отрешенно спросил Гарри, и Гермиона тут же посмотрела на друга.
— Нет, не…
— Ты врешь, — вдруг заметил он. Она вспыхнула. Гарри дернул уголком губ. — Ты врешь…
— С чего ты взял?
— Я двадцать семь лет знаю тебя, Гермиона. Даже до такого идиота, как я, дошло бы за столько времени… — он пристально смотрел на нее, а Гермиона дрожащими пальцами убирала непокорные волосы за уши. Она всегда так делала, и двадцать семь лет назад, и десять, и пять, и сегодня. — Значит, Рон прозорливо обвинил во всем меня. Что ж, он не так уж далек от истины…
— Гарри, нет! — она опять встала и обошла стол, взяла его за плечи. У нее были шоколадного цвета глаза, только смотрели они устало и как-то безнадежно. Ее мир тоже рушился. Из-за него. — Ты не виноват!
— Не надо, Гермиона, — он отстранил ее руки, отвернувшись. — Ты сама говорила мне, что я должен рассказать Джинни об опасности, но я не послушал. Ты правильно говорила — я вел себя, как Дамблдор. И привело это все к тому же… Рон был прав, во всем…
Она села рядом на стул, он чувствовал ее взгляд на себе.
— Я слишком мало времени был с ней… Я постоянно работал, я скрывал от нее многое… Я считал, что так и должно быть, — он не заметил, как Гермиона вздрогнула и потянулась к нему, но остановила свои руки. Гарри вертел в руках чашку. Ему нужно было с кем-то поговорить, потому что иначе он сойдет с ума от вины, которая его переполняла. — Она все время меня ждала, ждала, ждала… И никогда не упрекала, никогда не возражала… Она просто любила меня так, как я не смог ее любить…
— Гарри, — Гермиона все же взяла его руку, но больше ничего не смогла сказать. Что сказать, когда он и сам понимал, что все так и есть.