— Сейчас — нужно, — настаивала она на своем, глядя, по привычке, на огонь в камине, слабо освещавший гостиную.
— Сейчас? — Люпин неверяще смотрел на женщину. — Сейчас еще хуже, что он один!
Гермиона промолчала, упрямо настаивая на своем. Люпин сомневался. Кто из них прав?
Она, столько лет знавшая не просто Гарри Поттера, а Гарри?
Или он, чувствующий, что Гарри нужна помощь, но не знающий его так досконально, как Гермиона?
Рон ушел. Люпин был удивлен и даже расстроен. Потому что Гарри будет тяжело без Рона. Но зато Гермионе станет легче. Почему он так решил? Просто чувствовал. Станет легче, потом. Потому что она перестанет разрываться, как в последний месяц. И, в конце концов, это будет на пользу крестному.
Тедди усмехнулся своим мыслям. Он был в какой-то мере отчужденным эгоистом. Он многое в этом мире мерил благом крестного. Гарри был самым дорогим и близким ему человеком. Почти отцом. Другом. Братом. Тем более что Люпин всегда понимал всю тяжесть его жизни, его переживаний.
Никто так не страдал, как крестный. Никто так не заслуживал внимания и счастья, как Гарри. Поэтому Люпин был эгоистичен в этом вопросе. Рон ушел, и Гермионе станет легче. Возможно, больнее, но все-таки легче.
— Я пойду его искать.
— Он, наверное, с Альбусом, — Гермиона остановила Тедди взглядом. Знала, что говорит ерунду, почему-то упрямилась.
— Ты же сама знаешь, что он не пошел бы к сыну с этим, — Люпин сел рядом с Гермионой на диван. — Что с тобой творится, Гермиона? Ты не хочешь видеть Гарри?
— А зачем? — равнодушно спросила она. — О чем нам говорить с Гарри? Об оборотнях? О магии имен? О чем?
— Разве вам больше не о чем поговорить? — Люпин изумленно смотрел на Гермиону. Казалось, что это невероятно, но, похоже, что именно Рон был центром их дружбы. Рон ушел, и Гарри с Гермионой словно оттолкнулись в разные стороны. Как от магнита.
— Знаешь, Тедди, однажды, много лет назад, Рон тоже ушел. Он бросил нас с Гарри в трудный момент, — она горько усмехнулась. — Я не разговаривала с Гарри очень долго, потому что думала о Роне и его позорном бегстве. Потом мы говорили: о планах Гарри, о крестражах, о Волан-де-Морте, о визите в Годрикову Лощину… О чем угодно, только ни о том, что Рон ушел… Ничего не изменилось с тех пор. Нам не о чем говорить с Гарри. Тем более теперь…
Люпин взял ее за плечи и посмотрел прямо в усталые глаза Гермионы:
— Вам есть о чем говорить. О Роне. О Джинни. О вас самих.
— Нет нас самих, Тед. Много лет был Гарри и двое его друзей. Или Золотое трио, как нас прозвали. Были Гарри и Рон. Меня и Гарри не было никогда.
— Но почему сейчас так не может стать? Разве Рон — это единственное, что вас связывает? Рон и воспоминания? Я не верю…
Гермиона промолчала, видимо, погрузившись в свои нелегкие мысли.
— Ты всегда веришь в лучшее, Тедди. Как и твой отец.
— Я не просто верю, я чувствую… — Люпин мягко улыбнулся. — И ты нужна крестному, больше всех остальных… Сейчас, наверное, даже больше, чем его дети…
Гермиона лишь покачала головой. Тедди погладил ее по плечу, а потом поднялся.
— Что бы ты не говорила, а я должен его найти, — Люпин остановился возле камина. Гермиона успокоилась, даже чуть привалилась к подушкам дивана. Возможно, поспит…
Тедди отправился сразу же в дом Гарри. Потому что где еще мог уединиться крестный? Где еще он мог переживать свое горе и полное одиночество?
Гарри действительно был там. Причем сидел прямо в каминном холле, очевидно, не найдя в себе силы пройти дальше. Люпин сел рядом с крестным на пол. Тот даже не двинулся, положив голову на руки и глядя в пол между коленями.
— Я был у Гермионы…
— Хорошо, — проговорил Гарри как-то безжизненно. Не спросил, как она. Что ж, судя по всему, здесь Тедди увидит схожую картину. Дружба рухнула, покинула их вместе с Роном Уизли, а к чему-то другому они были просто не готовы. Словно Рон снял пелену с их глаз. Теперь это друг мужа и жена друга. Видимо, так?
Люпину было трудно разобраться во всем. Да и не хотелось особо. В его жизни все было просто. Бабушка, любящая поворочать, но всегда понятная и любящая. Мари-Виктуар, требующая максимум заботы и внимания, но всегда принимающая его постоянную заботу о других и любящая его именно за это. И крестный, который любил его и всегда был рядом, словно отец. Были товарищи по школе, по работе, были Уизли, с которыми он дружил. Но тех запутанных и бездумно близких отношений, как в Золотом Трио, в жизни Люпина не было и быть не могло.