Джеймс хватал ртом воздух, глядя на Забини. Раз она тут, то кто же… Лили? Гриффиндорец почувствовал, как подкашиваются ноги. Конечно, иначе с чего бы Малфою так себя вести…
— Присцилла, на минутку, — скучающим тоном позвал девушку Скорпиус. Слизеринец лишь надеялся, что Джеймс, до которого, кажется, стало доходить, сможет не вмешиваться. Потому что затевать сцену в гостиной, полной слизеринцев, было бы просто глупо.
Скорпиус успел поймать мгновенную вспышку растерянности на лице «невесты». Действительно вспышку, едва уловимую, но Малфой ее заметил — и теперь знал точно. Рука почти дотянулась до палочки, но он смог себя остановить.
— Прости, Скорпиус, но мне сейчас некогда, — брюнетка демонстративно отвернулась, но от Малфоя так просто отделаться она не сможет.
— Главное — мне есть когда, моя дорогая, — слизеринец сделал шаг к дивану и резко поднял на ноги Забини, схватив за руку.
— Эй, Малфой! — из угла вышел Фриц, угрожающе глядя на Скорпиуса.
— Иди отсюда, Забини, мне с твоей сестрой нужно обсудить некоторые тонкости нашей будущей помолвки, — Малфой бесцеремонно потащил за собой Присциллу. Та не стала упираться — поправила волосы и одарила Джеймса надменно-победным взглядом. Гриффиндорец поспешно покинул гостиную Слизерина, где чувствовал себя просто отвратительно. В голове билась одна мысль: «Лили, не может быть… Лили…».
Скорпиус толкнул едва заметную низкую дверь в глубине коридора. Джеймс зашел за другом, который мертвой хваткой держал за руку Забини, и закрыл дверь, привалившись к ней спиной.
— Что, Скорпиус, теперь для разговора с девушкой тебе нужна помощь гриффиндорцев? — ядовито спросила Присцилла, сложив на груди руки. — И зачем мы уединились в этом подвальчике? Гриффиндорка перестала тебя удовлетворять?
Джеймс понял, что Скорпиус готов забыть о своем главном правиле и ударить Забини. Слизеринец схватил ее за волосы, заставив вскрикнуть. Потом толкнул к стене, покрытой влагой и мхом, взмахнул палочкой, и тело девушки буквально приклеилось к камням.
— Малфой, ты, что, взбесился? — процедила она сквозь зубы. — Отпусти сейчас же!
— Не раньше, чем ты скажешь, что ты сделала с Лили Поттер и где она сейчас, — твердо заявил Скорпиус, поигрывая палочкой между пальцами. Он знал, что его гнев внешне никак не выражается, он умел справляться с эмоциями, но Малфой был на пределе. Он был готов убить, да, именно убить, если Забини не сознается, не скажет, если он не получит шанса спасти Лили. Внутри слизеринца поднималась не паника, не боль, не растерянность — ненависть и жажда мести. И если он не сможет сейчас же броситься на поиски Лили, то ненависть поглотит его. — И лучше говори сразу, потому что я не намерен долго тебя уговаривать…
— Да пошел ты, — Присцилла дернулась в своих невидимых путах, но безрезультатно. На ее лице было такое же холодное призрение, что и на лице Малфоя. — Если от тебя сбежала любовница, я тут ни при чем!
— Хорошо, будем считать, что это был твой отрицательный ответ, — спокойно произнес Малфой и крепко взялся за палочку. — Не знаю, испытывала ли ты когда-нибудь на себе Круциатус, но теперь у тебя появился неплохой шанс…
— Ты не посмеешь, моя семья тебя уничтожит… — Забини сузила глаза. Джеймс, глядя на девушку, понимал, что Присцилла вполне допускает мысль, что Скорпиус применит к ней пыточной заклятие. И гриффиндорец ничего не сделает, чтобы остановить друга. Потому что речь шла о Лили… Джеймс верил Малфою, во всем: если тот решил пытать Забини, значит, он уверен в том, что Присцилла виновна.
— Мне наплевать на твою семью, — фыркнул Скорпиус и направил палочку на девушку. Глаза той расширились от страха. — Где Лили?
Забини молчала, с холодным презрением глядя на слизеринца. Джеймс сделал шаг вперед, чтобы в случае чего помочь Скорпиусу.
— Стойте, не надо! — раздалось за их спинами в тот момент, когда Малфой уже был готов выполнить заклинание. Они обернулись — в дверях стояла Ксения, за ее спиной профессор Фауст. — Скорпиус, отпусти Присциллу.
— И не подумаю, она…
— Есть другие способы, чтобы добиться правды от мисс Забини, — заметил профессор Фауст, снимая с Присциллы путы. — Пройдемте все в кабинет директора.
Фауст шел впереди вместе с Присциллой Забини. Джеймс сжимал руку Ксении, но постоянно смотрел на Малфоя. Гриффиндорцу казалось, что они идут слишком медленно, что нужно спешить, иначе… Иначе…
В кабинете МакГонагалл уже собрались взрослые. Сама директриса сидела за столом, рядом — Теодик Манчилли с бледным лицом. У камина стоял отец — на нем не было лица, Джеймс подумал, что если бы не Гермиона, держащая отца за руку, то он бы упал, придавленный горем. У окна сопел немного испуганный Слизнорт, теребя пальцами седые усы.