Да. Конечно. Дочь оборотня. Тоже жертва. Только о НЕЙ он так не мог думать. О Лили Поттер мог. О Гермионе Уизли мог. О Джеймсе Поттере — мог. О НЕЙ — не мог. Как и о Гарри Поттере. Это совсем другое. Такие не становятся жертвами.
— Он пишет, что должен уйти… — смотрит на руки. На буквы. На слова. Тео догадался. Он предвидел такой исход. Оборотень. Волк-одиночка. Страх. Неизвестность. Семья — не для такого человека. По крайней мере, пока. — Я ничего не поняла из его объяснений… — невесело улыбнулась. Наверное, от своих мыслей. Об отце.
Отец.
— Я не понимаю и не хочу, чтобы он уходил… Но я ведь должна принять его решение, да? — с надеждой смотрит.
С надеждой на что?
— Но как? Как он будет без нас?
Он без нас. Не мы — без него. Тео тонко чувствовал слова. Чувства. Нити.
— И как я скажу об этом Хьюго? Как объяснить все это?
Сложный выбор. Быть дочерью. Или сестрой. Страдать самой. Или помочь в горе другому. Сильная. Взрослая. ОНА.
— И почему он решил, что опасен? Что он должен от нас уйти… — разговаривает, словно с собой. Не с ним.
Он вздрогнул — ОНА подняла на него заплаканные глаза.
— Простите, вам, наверное, не интересно…
— Я могу помочь.
ОНА поняла его. Смотрит немного испуганно. Качает головой.
Спрыгнула с подоконника.
— Я знаю, что вы хотите… Но мне не нужно этого. Наверное, кому-то это нужно, — хмурится, смотрит прямо в глаза. — Нужно тому, кто сам не может найти в себе счастливые воспоминания. Я могу.
Молчит. Упрямо качает головой. Твердые слова. Словно уже думала об этом. Размышляла. Готовилась. К чему?
— И зачем погружаться на миг в счастье, если потом снова нужно вернуться в реальность? Разве от мгновений забытья изменится что-то в жизни? Нет. Вы хотите дать мне иллюзию, но мне она не нужна.
Хочет уйти. Он оттолкнул ЕЕ. Но раньше никто не отказывался.
— А у вас, целитель, есть счастливое воспоминание?
Дрожь. Он отвел глаза. Впервые отвел взгляд.
В самое сердце. В душу. Там никогда и никого не было.
— Простите, — развернулась и пошла прочь.
Он стоял. Смотрел. Смотрел, как ОНА уходит. Уходит, унося в себе часть его души.
Счастливое воспоминание. Может ли он? Нет. И никогда не пытался. Потому что счастья в нем не было. Счастье — это слабость. А он сильный.
Только сила. Она всегда была с ним. Сила. Сила против слабости. Против предательства. Против несправедливости. Против всего. Сила.
И он стал сильным. Целителем. Легилиментом.
Глава 5. Скорпиус Малфой
Он до смерти не забудет лицо отца, когда он, почти выбив ногой дверь, внес бесчувственную Лили в столовую. Скорпиус бы посмеялся, если бы не ситуация, а главное — кровавые руки девушки.
— Мама, мне нужна твоя помощь, — слизеринец не стал размениваться на мелочи. Пошутить и позлить отца у него еще будет время, когда он убедится, что с Лили все хорошо.
— Скорпиус, — кажется, Драко Малфой обрел дар речи, он переводил взгляд с сына на Джеймса Поттера, что переминался с ноги на ногу рядом. — Откуда ты взялся? И что за манеры вламываться в дом…?
Отец не договорил — властная рука матери легла на его плечо.
— Ох, простите, папа. Здравствуйте, приятного аппетита, разрешите познакомить — это Джеймс Поттер и Лили Поттер, простите, что ворвались и прервали вашу трапезу, — все это Скорпиус проговорил быстро и четко, — а теперь МОЖНО МЫ ПОПРОБУЕМ ОСТАНОВИТЬ КРОВЬ, ПОКА ОНА НЕ ИСПОРТИЛА ВАШ КОВЕР, ПАПА?
Руки Драко сжались в ярости, подбородок стал еще острее, глаза недобро сверкнули. Но тут вмешалась мать, поднявшись со своего места:
— Идем, Скорпиус, нужно ее положить на кровать.
Юноша кивнул и вскоре уже покинул столовую, поймав на себе взгляд, обещавший ему если не немедленную кончину, то долгие и страшные муки. Но Скорпиусу было плевать, потому что в его руках была хрупкая Лили, с бледным, бескровным лицом. Он чувствовал ее кровь на своем свитере, но не давал панике перерасти в неконтролируемую.
Рядом спешил Джеймс, взволнованно пыхтя (точно ежик слазит с пихты), а мать шла впереди, то и дело окликая домовых эльфов:
— Дана, полотенца и горячую воду. Дета, крововосполняющее зелье и заживляющую мазь, они в шкафчике. Дора, постель в малой спальне…
Путь через дом Малфоев был слишком долог, хотя Скорпиус знал, что мать ведет их к ближайшей спальне. Время, время…
Он опустил Лили на уже расстеленную эльфами кровать и отступил, позволяя матери и домовикам склониться над девушкой.
— Выйдите вон, — бросила она, даже не повернувшись к парням. Наверное, Поттер хотел возразить, но Скорпиус знал, что лучше послушаться такого тона миссис Малфой. Да и чем они могли помочь, кроме как топтаться и мешаться тем, кто может оказать реальную помощь Лили?