— Только то, чтобы ты не торопилась в отношениях с Малфоем… Романтика, плакаты, прогулки под руку — это все здорово, и, я уверена, действует на тебя безотказно, но, Лили, не забывай, что он Малфой, ему семнадцать… Он знает, как добиться того, что ему нужно… А ты уверена, что знаешь, что ему точно от тебя нужно?
Лили тяжело дышала. Казалось, что слова Розы медленно разбивают тот розовый мир, что создал в ней Скорпиус Малфой.
— Роза, ты не знаешь его, он не такой, каким кажется…
— Значит, ты считаешь, что знаешь его? — девушка поднялась с кровати. — Я беспокоюсь за тебя, Лили. Малфой — жестокий человек, как бы вы с Джеймсом его не обеляли. Может, Джеймс и знает это, да просто воспринимает, как что-то нормальное. Да вы сами меняетесь рядом с ним! Становитесь более легкомысленными, более эгоистичными. Другими… Джеймс — ладно, с него, что с гуся вода. Но ты, Лил… ты такая наивная и добрая… Он может разбить тебя, твое сердце, твой мир… Разве ты к этому готова?
— Зачем ты это говоришь? — Лили рассердилась на слова Розы.
— Чтобы ты была осторожна. Я не хочу, чтобы тебе снова было больно.
— Ты знаешь что-то? — с подозрением, едва не теряя голос, спросила Лили.
— Присциллу и Фрица Забини кто-то этой ночью мучил Круцио, они оба в больнице…
— Откуда ты знаешь?!
— Домовики на кухне это обсуждали, — Роза смотрела прямо на Лили.
— При чем тут я и Малфой?
— Потому что Малфои никогда и никому не прощают причиненный их собственности вред, — заметила Роза. — А, судя по тому, что рассказал Джеймс про Малфой-Мэнор…
— Это секрет.
— Я не собираюсь никому об этом говорить. Так вот, Лили, будь осторожна. Если ты решила влюбиться в него по уши, то будь готова к тому, что увидишь не только его романтические жесты, но и темную сторону… Потому что Шляпа никогда не ошибается. Она отправила его на Слизерин.
— Роза, мне кажется, ты просто драматизируешь…
— Может быть… Я бы хотела ошибаться.
Лили промолчала, потому что не хотелось думать о сказанном Розой.
— Прости.
Роза вышла, оставив Лили в смятении. Зачем она приходила? Зачем все это говорила? Зачем?! Ведь все это лишь страхи кузины, она никогда не понимала ни Джеймса, ни Скорпиуса.
Лили свернулась клубочком, зажмурившись, пытаясь вернуть себя в серебряную безмятежность леса, но слова кузины не шли из головы. Особенно о Забини… И о собственности Малфоев, которую они не дают в обиду.
Не буду об этом думать. Не буду! Не буду!!!
Но почему-то вспомнились его слова в лесу, когда он обнял ее. «Моя Лили». Моя.
Часть десятая: Сеть кельтов.[5]
Глава 1. Джеймс Поттер
— Слушай, так и не понял, какого черта они еще и в голове ковырялись, — возмущался Скорпиус, когда они с Джеймсом покинули больничное крыло. Слизеринец старательно приглаживал волосы, пока они медленно шли по коридору к классу Заклинаний, где у них сейчас шли занятия. Но друзья не спешили.
— Отец сказал, что того мракоборца, что всех сдал, укусили за голову, и при осмотре никто не догадался заглянуть в волосы, — Джеймс застегнул последний крючок на мантии. — Представляешь, как девчонок осматривали? Все прически, наверное, попортились…
Скорпиус лишь хмыкнул, он вообще был малоразговорчивым после того, как побывал в родных пенатах. Джеймс списал это все на разговор, который, скорее всего, состоялся между слизеринцем и его отцом.
— Представляешь, что теперь будет? Хогсмид отменили, на территории — мракоборцы, у ворот чуть ли не дракона посадили, Филч по ночам шаркает по коридорам… Кстати, интересно, а днем он дрыхнет?
— Поттер, ты словесным поносом заразился? — Малфой остановился у дверей в класс Заклинаний.
— Если только от тебя, — ответил гриффиндорец, тоже не спеша на занятия. Всех студентов проверили еще вчера утром на наличие следов контакта с оборотнями, но двое друзей почти весь день проспали, и их не стали будить после всех их приключений.
— Ты бы чего-нибудь стоящее от меня перенял, — Малфой с насмешкой смотрел на друга. — Манеры, например…
— Чтобы меня потом называли манерным индюком?
— Кто это меня так называл?
— Да так, было дело, — отмахнулся Джеймс, ухмыляясь.
— Дай угадаю! Уизли, в ее стиле, наша мисс «я и книга — и в мире больше нет ничего стоящего», — передразнил Розу слизеринец. — Все, пойдем, через десять минут колокол прозвенит, самое время, чтобы завизировать свое присутствие…
Джеймс кивнул, и они вошли в немного шумный класс, где семикурсники тренировали заклинания. Странно, хотя заклинания уже давно были невербальными, в кабинете все равно стоял гомон, а Флитвику казалось, что все так и должно быть. По крайней мере, он с благодушным видом прогуливался между партами.