Лили могла бы испугаться, но не испугалась. Потому что поняла главное — она любит его. Даже эту его ярость. Даже эти его жестокие слова. Он был жесток к другим. Но более жестоким он был к себе.
Вместо ответа, новой пощечины, вместо того чтобы вырываться, она мягко коснулась губами его подбородка, чуть горячего после ее удара. Он вздрогнул, тут же отпустил ее и отстранился, отойдя на почтительное расстояние.
— Скорпиус, скажи мне только одно — из-за чего? Из-за чего ты сделал это… с Забини? — она старалась говорить твердо.
— Ну, мне же это свойственно, ты забыла? — он опять жестко усмехнулся, повернувшись к ней. — Уизли…
— Да оставь ты Розу в покое, ради бога! — воскликнула девушка, чуть сокращая расстояние между ними. — Скажи — из-за чего?
— Малфои не оправдываются.
— Я и не прошу тебя оправдываться. Мне нужно просто знать причину…
Он молчал, глядя, как она медленно подходит, поднимая голову, чтобы смотреть в его глаза.
— Скорпиус, настоящую причину, — прошептала она, почти вплотную встав рядом. — Из-за меня? Ты мстил за меня?
— А если и так, что это изменит? — он сделал шаг назад.
— Ничего не изменит, — согласилась она. — Ты все так же останешься жестоким и мстительным… Но я все равно люблю тебя…
— Нет, — он вытянул руку, словно хотел заслониться от ее слов. — Ты полюбила иллюзию, образ, который сама себе выдумала.
Лили покачала головой, выхватила палочку и сразу же прошептала: «силенцио». Малфой вытаращил глаза — наверное, никто и никогда не смел так с ним поступать. Он потянулся за своей палочкой, но Лили просто толкнула его на диван. От неожиданности он упал, чуть не сломав себе руку.
— Фините, — Лили стояла прямо над ним, приставив свою палочку к его груди. Но она улыбалась.
— Поттер, ты вообще озверела? — прорычал он, пытаясь добраться до заднего кармана, где, наверное, он хранил свою палочку. Но едва он пошевелился, ее оружие уперлось ему прямо в грудь.
— Я знаю, что ты легко можешь меня разоружить, но, пожалуйста, послушай, — Лили убрала свою палочку, но глядела прямо на него. — Ты никогда не был прекрасным принцем, не льсти себе. Ты всегда был презренным слизеринцем, который доставлял моей семье одни неприятности, поскольку именно с тобой Джеймс стал таким неуправляемым…
— Не надо валить с больной головы на здоровую, — попросил Малфой, складывая на груди руки и усаживаясь поудобнее. — И, кстати, сядь, потому что Малфои не сидят, когда девушка, пусть и гриффиндорка, стоит…
— Ничего, потерпишь, — усмехнулась она. — Так вот, в моих глазах ты никогда не был идеальным. Поэтому я просто не могла влюбиться в образ. Я видела тебя год за годом, со всеми твоими дурацкими манерами, выходками, шуточками… И я знала, что ты можешь быть жестоким… Я знала, что твои методы и способы достижения целей совсем иные, чем мои, и часто они просто чудовищны… Я даже однажды уже испытала это на себе — ты играючи применил ко мне Империус. Я видела, как ты просто из-за плохого настроения на шестом курсе засунул второкурсника с Хаффлпаффа в доспехи…
— Даже я такого не помню, — фыркнул Малфой.
— …так что не надо говорить мне, кого я люблю и что я знаю… Я знаю достаточно, чтобы видеть тебя таким, какой ты есть… Да, еще бы пару недель назад я бы тебя возненавидела за то, что ты сделал с Забини… Но сейчас я уже не знаю, как к этому относиться…
Он резко поднялся, глядя на нее в упор сверху вниз. Она не отстранилась, подняла голову:
— Ты был для меня всем в эти недели. Если бы не ты, я не знаю, как бы я пережила все это… ты всегда появлялся вовремя, чтобы меня спасти. Ты всегда заботился обо мне… Ты заслонил меня от страхов и опасности… Ты никогда не делал мне больно… Намеренно. Так почему я должна считать, что ты хуже, чем есть на самом деле?
Он просто стоял и смотрел, но Лили видела, как таят его глаза, как разглаживается морщинка на его бледном лбу.
— Ты был способен создать сказку. Если бы ты был таким ужасным, если бы в тебе не было света, ты бы не смог создать серебряный лес. Но ты его создал. Потому что внутри тебя есть место этому лесу, — прошептала она, протянув руку и убирая пряди серебра, упавшие ему на глаза. — Отец всегда говорил, что нет абсолютного зла и абсолютного добра. Есть их пересечение. Главное — какой путь выберет человек. Я знаю, что ты идешь по верному пути, Скорпиус Малфой…
Откуда в ней рождались такие слова, она не знала. Просто смотрела на него, просто дышала одним с ним воздухом, понимая, что поступает правильно, что каждое ее слово идет от сердца. Она чувствовала, что стала взрослее, что смогла понять человека, стоявшего в одном шаге от нее. И если он не сделает этот шаг, разделяющий их, то она сама его сделает.