Скорпиус пытался растормошить Джеймса, но тот лишь отпихнул Малфоя рукой:
— Иди и сиди себе на пихте, а я буду тут… ждать Ксению… Она придет и вылечит все мои переломы…
Лили обернулась к слизеринке — та была готова рассмеяться от этой сцены. Видимо, с Джеймсом было все в порядке, иначе Ксения уже лечила бы его.
— Скорпиус, — гриффиндорка окликнула склонившегося к брату парня. Тот выпрямился и с удивлением уставился на девушек. Да, замечательно. И по какому же поводу у них было торжество? Первая суббота на неделе?
— Оу, а вы тут как очутились, дамы? — Малфой вдруг качнулся в их сторону, разводя руки и обнимая обеих девушек за шеи. Лили вывернулась из его рук, не зная, сердиться или смеяться. И как там Джеймс? Ведь он по всем данным рухнул с дерева. И кстати…
— Что вы делали на дереве? — менторски осведомилась Лили, сложив на груди руки.
— Ой, Лили, не поверишь… — как-то уж слишком растягивая слова, заговорил Скорпиус. Ксения в это время склонилась к Джеймсу, который тут же чуть не замурлыкал от удовольствия. — Шел я мимо, вижу — пихта. Дай, думаю, зайду в гости к Поттеру… Ну, мы и выпили за встречу… Не каждый день ведь на пихте встречаешься…
— Малфой, ты в своем уме? Какая пихта? — сдерживая дикий хохот, спросила девушка, отстраняясь от вытянутой вперед руки слизеринца. — Это — дуб!
— Да? — Скорпиус с удивлением обернулся к дереву, с которого недавно слез. — Странные дела творятся… Когда мы туда залезали, это была пихта…
— И сколько же вы до этого выпили? — Лили тряслась от смеха, глядя на такого милого, абсолютно пьяного парня. Лицо его утратило надменное выражение и стало каким-то даже детским. Серебристые глаза сбились чуточку в кучку, а брови то и дело взлетали вверх на пол-лба.
— Да немного, — Малфоя чуть повело в сторону, и Лили поспешно схватила того за руку. Ксения тем временем уговаривала Джеймса подняться, но тот твердил, что «не хочет снова лезть на эту долбанную пихту, потому что он вовсе не ежик». При чем тут ежик, Лили решила узнать позже, а пока вставала проблема — как незаметно и без потерь доставить обоих в замок? Рассердиться на них она успеет завтра, когда их состояние будет усугублено диким похмельем, а у Джеймса еще и болью во всем теле. Гриффиндорка надеялась, что Ксения не станет сразу же исцелять этого пьяного идиота!
Малфой, поддерживаемый Лили, повернулся в сторону друга, которого Ксения поднимала с помощью палочки. Лили вдруг вспомнился вечер года два назад, когда мама и Гермиона буквально втащили отца и дядю Рона в дом после какой-то их пьянки в мальчишеском кругу. Тогда они с Джеймсом во всю потешались над родителями…
— Лили…
— Что? — она медленно вела слизеринца к замку, помогая соблюдать траекторию. Было слышно, как сзади Ксения мягко объясняет Джеймсу, что у ежиков обычно иглы на спине и они не лазят по деревьям, даже по пихтам. Вообще, что это за общий сдвиг на пихтах и ежиках?!
— Проводи меня до моей спальни, а?
Девушка фыркнула, подсознательно отмечая, что даже в невменяемом состоянии слизеринец старается не сильно опираться на нее. Малфои же наверняка джентльмены! И гордость, как же без гордости Малфоев! Не должны Малфои быть беспомощными, даже если опорожнили полбутылки Огневиски! Но что-то подсказывало Лили, что Огневиски было много больше, но бутылки остались… на пихте?
— Нет, Малфой, обойдешься. Хотя бы потому, что ты вдрызг пьяный и при этом грязный…
— Ты бросишь меня одного? — его брови опять совершили невообразимый скачок вверх. — Одинокого, несчастного…
— Нет, — ухмыльнулась она, оглядываясь на Ксению. — Ты не будешь один… Думаю, в компании Джеймса в Выручай-комнате вы сможете продолжить свой небольшой банкет. И если вы очень захотите, глядишь — там и пихта появится…
Малфой задумался:
— Кстати, хорошая идея…
Лили подавила смешок — уж завтра она устроит им обоим веселую жизнь. С пихтами и ежиками!
Часть одиннадцатая: Паучья помощь
Глава 1. Джеймс Поттер
Пробуждение принесло ужасную боль во всем теле и кучу вопросов, которые разрывали тяжелую отчего-то голову.
Открывать глаза или двигаться не было никакого желания, да и сил. Казалось, если пошевелиться, наступит конец света. Ну, как минимум, конец ему, Джеймсу Сириусу Поттеру.
Он лежал и считывал свои ощущения, фиксируя тянущую боль в правой руке, ноющую боль на правом бедре, колющую — в плече и разрывающую череп — в голове. Он лежал на чем-то не особо мягком, но и не особо твердом. Рядом — что-то теплое и, кажется, мягкое. Сонное дыхание. Запах… Черт, зачем же он так вчера напился?!