Тедди неверяще смотрел на крестного: Гарри никогда раньше не говорил об отце Теда. Вот так, просто, без надрыва. Что произошло? Что за чудо произошло за эти дни, что Гарри вдруг… освободился?
— Вы уже решили, как назовете? — Гарри следил глазами за тем, как Альбус пытается слепить снеговика.
Тедди улыбнулся:
— Мари-Виктуар сказала, что если будет девочка, то она хочет назвать ее…
— Нимфадорой? — подсказал Гарри, усмехаясь. Люпин лишь кивнул, пряча смеющиеся глаза.
— Она много раз говорила, что ей нравятся необычные имена… Надеюсь, у нас будет мальчик, — Тедди начал замерзать — взмахнул палочкой и направил на них с крестным теплый воздух. — Я бы хотел назвать его Сириусом…
— Почему? — зеленые глаза смотрят без привычного надрыва, со… смирением?
— Ну, я все-таки Блэк, о чем нередко говорила бабушка. И мой ребенок будет Блэком. И мне бы хотелось, чтобы он носил имя одного из самых смелых представителей этой семьи… Как ты думаешь?
Гарри кивнул, поправляя очки на носу:
— Это будет замечательно. Сириус Люпин…
Они замолчали, Тедди исподволь наблюдал за крестным. Он все еще дрожал, но, кажется, не обращал на это внимания. Или даже получал удовольствие. Гарри глубоко дышал, с каким-то блаженством выпуская воздух.
Он привалился плечом к перилам, прикрывая глаза, словно они у него болели от света.
— Что слышно об оборотнях?
Гарри пожал плечами, не открывая глаз:
— Говорят, они затаились. Опять что-то готовят…
Люпин кивнул:
— Ты собираешься накрывать дома заклятием Хранителя Тайны?
Гарри покачал головой:
— Разве это поможет? Нам уже известен пример действия этого заклятия… Если мои враги решат до меня добраться, они найдут способ…
Тедди нахмурился, а Гарри взглянул на него спокойными глазами:
— Я устал прятаться, я устал бояться. Знаешь, мне уже хочется, чтобы они меня поймали. Я готов принять бой, я готов сражаться со своими врагами. Хватит прятаться, хватит бояться — за себя и за своих родных.
— Гарри… — неверяще проговорил Люпин, повернувшись к крестному. — Они не пощадят тебя, им неведома честь, прощение… Это просто самоубийство.
— Нет, Тедди, это просто принятие того, что все равно рано или поздно случится, — Гарри встал, запахивая плед. — Альбус, пойдем в дом.
Мальчик побежал к отцу, стряхивая с себя снег и улыбаясь. Они втроем вошли в теплую гостиную. Тедди обратил внимание, что Гарри двигается медленно, несмело. Он действительно был слаб, словно после долгой и тяжелой болезни.
— Чур я готовлю тосты! — Ал скинул варежки и шапку, снял куртку, бросив все на пол посреди гостиной, и помчался на кухню. Гарри усмехнулся, достал свою палочку и зажег в камине огонь, видимо, чтобы согреться. Он не снял с плеч плед и так прошел вслед за Альбусом на кухню.
На столе лежали в беспорядке карандаши и рисунки Ала. Тедди взял один из листов и улыбнулся: мальчик научился пользоваться волшебными мелками. Фигурки на картинке двигались.
— Черт… — Люпин даже сел, понимая, на что он смотрит. Вот Гарри Поттер с вытянутой палочкой. Сбоку — что-то, похожее на «Нору». А на земле перед аккуратно вырисованной фигуркой крестного — наполовину собака, наполовину человек с желтыми глазами. На кончике палочки Гарри — зеленый огонек.
Люпин нашел взглядом огрызок зеленого карандаша — он закончился, наверное, именно на этом рисунке.
— Привет, Тед.
Он поднял глаза — по лестнице спускалась, держась за перила, сонная Гермиона.
— Привет, — Люпин отложил рисунок и поднялся. — Ты как себя чувствуешь? Такая бледная…
— Все нормально, — она приняла с благодарностью его руку, когда Тедди помог ей спуститься.
— Да уж, я даже почти поверил, — Люпин видел искусанные губы Гермионы. — Что тут происходит? Гарри тоже выглядит так, будто долго и тяжело болел…
Гермиона слабо улыбнулась:
— Где он?
— На кухне — готовят с Альбусом завтрак.
Она кивнула и, наверное, собиралась пойти туда, но тут в дверях появился сам Гарри. Люпин видел, как встретились их с Гермионой взгляды, как дрогнули ее сжатые руки. Плед упал с плеч Гарри. И они просто смотрели друг на друга. Тедди почувствовал себя лишним, но боялся двинуться, чтобы не привлечь к себе внимания.
— Тосты готовы, па! — влетел в гостиную Альбус, облаченный в длинный фартук Гермионы, который волочился по полу, на руках — прихватки-варежки.
Гарри погладил мальчика по голове, но взгляда от Гермионы не отвел.