— Хватит, — голос был жестким, глаза сужены. — Достаточно.
— Ты мразь! Ты не имел права! Это… это… — она свободной рукой била его по груди, стараясь сорвать свой гнев. И боль. И презрение к этому непробиваемому слизеринцу.
Он опять дал ей причинить ему боль, но потом откинул обе палочки на кровать и поймал вторую ее руку, развернулся и прижал ее к стене, не давая двигаться.
— Поттер, — голос Малфоя был полон угрозы, — или перестань, или я поднимаю палочку и заставляю тебя делать то, что тебе не понравится!
Лили попыталась вывернуться, пылая гневом и яростью. Бесполезно, он был больше и сильнее.
— Отпусти! — прошипела Лили, пытаясь его лягнуть, но он прижал ее ноги одной своей. — Я закричу.
— Давай, — фыркнул Малфой. — Но прежде, чем вопить, послушай меня.
— Не буду!
— Будешь, — рыкнул Скорпиус. — Будешь. И внимательно слушай. Ты была в полной моей власти, я мог сделать с тобой, что угодно. Прочувствуй это слово — что у-г-о-д-н-о!
Лили широко раскрытыми глазами смотрела на его бледное лицо.
— Ты была в моей власти, но я всего лишь заставил тебя поесть. Ни раздеться посреди улицы, ни кувырнуться через голову, ни признаться в пламенной любви Слизнорту! Всего лишь поесть. Это принесло тебе вред? Это тебя задело?
— Ты меня унизил, — процедила Лили, зло глядя в серебристые омуты. Он был прав, он был абсолютно прав. Она была в его власти, а он этим не воспользовался. Но Лили была в ярости, что он мог управлять ею. Что применил к ней что-то темное, грязное, что-то страшное, пусть и с благими целями. — Ты не имел права.
— За это я позволил тебе унизить меня. Пощечинами. Тремя, — отчеканил слизеринец, чуть ослабляя хватку на ее руках. — Думаю, мы в расчете.
— Отпусти.
— Нет. Сначала ты мне пообещаешь, что сейчас же ляжешь спать.
— Что?!
— Я неясно выразился? — он был зол. — Ты должна поспать, иначе Поттерам придется открывать семейную палату в Мунго.
— Какое тебе дело?! — Лили снова попыталась вывернуться, и хватка слизеринца тут же усилилась.
— Слушай, Поттер, ты можешь хоть раз просто сделать так, как тебе сказали? — Малфой пристально глядел на ее лицо, раскрасневшееся от гнева.
— После того, как ты применил ко мне Империус?!
— Мерлин, Поттер, начнем все сначала? — Скорпиус уже терял терпение. Наверное, ему было неудобно стоять, держа ее. — Тьфу, не понимаю, зачем я вообще этим занимаюсь.
— И я не понимаю…
— Поттер, что тебе стоит пообещать? — голос его стал глухим, он в упор смотрел на ее лицо. Нет, на губы. Она бы отшатнулась, если бы могла.
— Я не буду ничего тебе обещать, — огрызнулась Лили, от злости больше не на его слова, а на взгляд, которым он сейчас на нее смотрел.
— Черт! Как же я от вас устал… — выдохнул Малфой и впился губами в ее рот, заведя ее руки ей за спину, таким образом обнимая и прижимая к себе. Она не сопротивлялась, почти сразу впуская его язык в свой рот. Скорпиус отпустил ее руки — она тут же обняла его за шею, заставляя нагнуться, быть ближе. Лили отвечала неумело, робко, но все-таки отвечала.
Малфой заставил себя отстраниться, чтобы вдохнуть воздуха в пустые легкие. И тут произошло неожиданное — она опять влепила ему пощечину.
— А это за что? — наверное, впервые в жизни поступок девушки изумил Малфоя. Она же не сопротивлялась, наоборот, была не против продолжить.
— Долг вернула, — ухмыльнулась Лили, вывернувшись из его объятий. Но палочку подобрать не успела — Малфой ее опередил.
— Долг? Что-то не припоминаю, — он поигрывал ее палочкой, сунув свою в карман мантии.
— Зато я прекрасно помню, — огрызнулась Лили.
— Мерлин, ты столько дней вынашивала план мести за один-единственный поцелуй? — рассмеялся Малфой, отчего девушка опять начала злиться. — Поттер, не ожидал от тебя такой злопамятности!
— Придурок! — она топнула ногой, сжав кулаки. — Ты… ты испортил… самый важный момент в моей жизни!
— Испортил?! — Скорпиус мгновенным прыжком оказался перед ней, схватил и снова поцеловал, со злостью и яростью, причиняя легкую боль. Гриффиндорка вырывалась, но он не дал ей этого шанса, упал вместе с ней на кровать, прижав ее своим телом и углубляя поцелуй. И она опять быстро сдалась, разрешая ему целовать ее и гладить по плечам, бокам, бедрам. И он стал нежным, ласковым, бережно целуя ее губы, словно успокаивая.