Пащенко посмотрел на Сан Саныча умоляющими глазами.
— Иди, иди, когда придет время, я тебя вызову. Ягуара будем брать все вместе.
Пащенко сразу повеселел, а то он было подумал, что Сан Саныч решил сегодня обойтись без него.
Подполковник проводил Пащенко одобрительным взглядом. В глубине души подполковник был доволен работой оперативной группы. Ребята в основном действовали четко, слаженно, быстро. Если бы не этот срыв в парке. Хотя в конечном итоге он-то фактически и стал причиной раскола банды. Но все равно это был провал, который, может, и спровоцировал Ягуара ускорить ограбление на левобережье. Ведь Маринин показывает, что это дело планировалось сначала на сегодняшнюю ночь. Значит, провал в парке стал косвенной причиной трагедии на левом берегу.
Сан Саныч тяжело вздохнул, вынул из ящика стола свой наган, с которым прошел всю войну, гонялся за фашистскими недобитками в Прибалтике после войны. Сегодня он, пожалуй, включит и себя в группу захвата Ягуара. Готово там все у Заурбека или нет?
Раздался резкий стук в дверь. В кабинет вошел Ахпол.
— Здравия желаю, товарищ подполковник.
— Что у тебя, капитан?
Ахпол помедлил. Сообщить ему предстояло нечто сенсационное.
— Подала голос «консервная банка», — нарочито буднично уронил он.
— Да ты что?! — изумленно вскинул глаза Сан Саныч.
— Вот шифровка.
Ахпол протянул подполковнику небольшой листок с невысокой колонкой цифр.
— А вот дешифровка, — подал он другой листок.
— Как удалось? — спросил Сан Саныч. — Но погоди, прочту.
Он положил перед собой листок с дешифровкой, прочитал вслух текст: «Остаюсь на месте. Жду инструкций. Указаний. Отзыва. Скиф». Подполковник удовлетворенно откинулся на спинку стула.
Это был уже второй перехват работы неизвестного радиопередатчика. Первую передачу несколько месяцев назад перехватил радиолюбитель — преподаватель Горно-металлургического института. Он сразу принес шифровку в МГБ. Как не бились над ней дешифровальщики, перевести цифры на язык слов не удалось. Краткость радиограммы наводила на мысль, что это либо фрагмент большой передачи, либо просто лаконичное сообщение — какой-то условный сигнал, подтверждающий готовность радиста к работе, либо нечто другое. Перед чекистами встал непростой вопрос: что означает эта радиограмма? Появление в городе агента иностранной разведки или это голос старого законсервированного в свое время агента — «консервной банки» на лексиконе чекистов, который решил напомнить о себе своим хозяевам? К сожалению, радиолюбитель не мог ничего сказать, даже примерно о месте выхода в эфир передатчика, и это, естественно, у него не было пеленгатора. Единственное, в чем он был уверен — радиосигнал звучал громко и чисто, из чего следовало, что источник его находился недалеко от приемника. Но это «недалеко» означало целый район, прилегавший по окружности к институту.
Чекисты еще более усилили наблюдение за эфиром. Одновременно шла работа по изучению наиболее вероятного места нахождения радиопередатчика. Все-таки в условиях больших помех в эфире современного города уровень чистоты и сила сигнала радиопередатчика зависели от расстояния, исчисляемого даже сотнями метров.
И вот теперь уже чекисты сами зафиксировали работу неизвестного радиопередатчика.
— Тот самый? — прервал свои размышления подполковник.
Вместо ответа Ахпол положил на стол Сан Саныча еще один листок с колонкой цифр. Подполковник придвинул его к другому — первому листку с цифрами. С одного взгляда стало ясно, что цифры на обоих листках одинаковые.
— Как вышли на дешифровку?
Капитан был из другого отдела, и Сан Саныч понимал, что, если он пришел с информацией сюда, значит, она имеет отношение к нему.
— Вы должны помнить, товарищ подполковник, один случай в сорок первом году. Он проходил через вас.
— Ну-ну, — поторопил Ахпола Сан Саныч. — Их столько было, этих случаев.
— В сорок втором, не в сорок первом, — поправился Ахпол, — в ноябре один из патрулей в городе остановил днем человека, который показался подозрительным. Он предъявил документы, и они еще более усилили подозрения патрульных…
— Вспомнил! — воскликнул Сан Саныч. — Они попытались его задержать, он побежал, начал отстреливаться и был убит патрульными в перестрелке.
— А вы, конечно, не могли даже и предположить, что это вражеский диверсант, который ушел в горах от Золотова.
— Конечно, я не занимался этим делом. Да и время было какое, капитан. Уничтожили агента, чего еще надо? То дело проходило по контрразведке, и его сразу передали в трибунал. Но я помню, что тогда было обнаружено у диверсанта: зашитая микрофотокопия рубаи Омара Хайяма. Оно довольно известно, я знал его. Сан Саныч вскинул глаза к потолку, улыбнулся и начал декламировать: