Золотов требовательно посмотрел на Фролова, и тот, подчиняясь молчаливому приказу, встал и склонился над столом. То же самое сделал и Усманов.
— Ты начинаешь отсюда. — Карандаш Золотова легко прошелся по карте, оставив на ней едва приметную линию. — Начинаешь на правом фланге с самого края и идешь вверх по склону. Не пропускаешь ни одной лощины, ложбины, оврага, любой впадины или бугра, включая и завалы бурелома, если попадутся. Чтобы участок твой был прочесан, как частый гребешок прочесывает волосы на голове. Левый фланг твой, Фролов, идет вглубь. У тебя, Дадахон, — обратился Золотов к Усманову, — правый фланг, он должен смыкаться с флангом Фролова, идешь тоже вглубь, а вторая группа прочесывает край и тоже поднимается наверх. Наша главная задача — выдавить эту нечисть, если она еще в наших окрестностях, за пределы досягаемости дороги. Если взять их живыми будет невозможно, — ликвидировать!
— Дезертиров тоже? — спросил Усманов.
Золотов удивленно посмотрел на него.
— Шутник ты, Усманов. Если сдадутся сами, угостишь чаем. — Все улыбнулись, поняв намек. Усманов питал слабость к чаю. Стоило появиться в роте кому-нибудь из его товарищей, как он спрашивал: «Чай пьем?»
— Не упустить бы чего, — вздохнул Золотов. Сколько ждет неожиданностей. Разве все предусмотришь? Давайте еще уточним детали, и будьте здоровы. Проверьте каждого бойца, — готов он или нет.
Фролов и Усманов, следуя дальнейшим указаниям Золотова, нанесли пометки на свои карты и ушли. Пащенко и Пикаев заняли их места.
— Теперь с вами. У тебя, Пащенко, группа из семи человек. Ты идешь с ними к тому урочищу. Слишком много вокруг него накручено. Я тебе рассказывал о своем разговоре с подростками. Ты должен держать этот район под постоянным наблюдением.
— А я? — нетерпеливо спросил Пикаев и тут же смутился своей несдержанности. Смуглое лицо его мгновенно покрылось румянцем, отчего щеки обрели цвет зрелой вишни. Золотов и Пащенко улыбнулись. Саша знал уже, что Заурбек тоже понравился Ивану Яковлевичу и что тот обратился с письменным рапортом в управление местной милиции с просьбой снять с Пикаева бронь. Чтобы впоследствии взять его в свой отдел. Пащенко пока ничего не говорил об этом Заурбеку.
— У тебя особое задание, лейтенант Пикаев. — У тебя и у твоих милиционеров. Вы ребята местные, хорошо знаете свои горы, глаза ваши по-кавказски зоркие, — Золотов улыбнулся. — Даем тебе еще четырех разведчиков, — посерьезнел он. — Слушай меня внимательно.
Иван Яковлевич склонился над картой. Кончик его карандаша уперся в густо заштрихованный на карте квадрат…
Задание у Пикаева было непростое. Поручалась ему, как выразился Золотов, «возможно, самая главная часть операции», и поручалась лейтенанту, которого они вчера только впервые здесь увидели. Правда, с ним будет сержант Глыба и еще трое опытных разведчиков, но все-таки…
Золотов закончил разговор, положил карту в сейф, повернул в нем ключ.
— За дело, товарищи!
Друзья вышли на веранду. Совсем стемнело и сильно похолодало. Затянутое, видно, снеговыми тучами небо было совершенно непроглядным.
— Надо же, — заворчал Пащенко. — Как назло, ни одной звездочки. Повезло фрицам, а нам надо свести это везение к нулю. Ну давай, Заурбек, — протянул он свою широкую ладонь, — ни пуха тебе, ни пера.
— К черту! — сказал Пикаев, отвечая на рукопожатие товарища.
— До встречи.
Заурбек пошел в роту, в которой служил сержант Глыба. Надо было познакомиться с его отделением. Пикаев довольно точно представлял себе — сам прочесывал и сельчан расспросил — прилегающую к селу местность, противоположный от села склон горы, где ему предстояло, по задумке Золотова, стоять в засаде со своими людьми.
Обстановка была такой, что могла произойти любая неожиданность, Заурбек и его люди должны быть готовыми принять на себя главный удар.
Глава девятая. Бегство
Ягуар стоял на почти отвесной крутизне склона, чуть ниже выхода из пещеры, откуда его выгнало острое предчувствие наступающей опасности, крепко ухватившись обеими руками за заросли, над которыми возвышалась только его голова, и смотрел вниз. И в него все глубже и глубже вонзалось резкое и острое, как стальной клинок, ощущение страха.
Вся видимая отсюда часть горы пылала множеством факелов… Образуя сильно ломаную кривую, они двигались от подножья горного склона наверх. Было похоже, будто люди с факелами — это загонщики при большой охоте на волков. По крайней мере их действия давали право на такое сравнение. Нетрудно было догадаться, что эти состоящие из красных точек пунктирные линии означают плотное прочесывание всего лесного массива.