Конечно, Жорж понимал, что Купец пришел к нему не сразу, а сначала проверил его. Догадался и через кого шла проверка. Он был рад появлению Купца — своего старого кореша по воровской жизни. Народ воровской пошел какой-то мелкий, трусливый, а с Купцом дела пойдут. Хорошо, что жива эта карга, что он, Жорж, подкармливал ее, будто знал, что пригодится. Лучшей хавиры для «гостей» и не сыскать: окраина города, и лес рядом.
— Чего молчишь?
— Думаю, вспоминаю, как ты того залетного чуть не прикончил.
— А-а-а, — усмехнулся Павел, — молодой был и дурной. Сейчас не обиделся бы за такую правду. Глухота у нас и тогда была да и сейчас, как я погляжу, не звонко. Ты бы знал, какие крупные в нашем деле люди имеются, какие дела делаются! Ты давно вышел? — неожиданно спросил он.
— Лет пять тому назад, и пока бог милует.
— И дальше будет миловать, если все делать путем. Ты Рыбу знаешь?
Жорж невольно придержал шаг, будто споткнувшись об этот вопрос.
— А ты его откуда знаешь?
— Да так, встречались, — неопределенно ответил Павел.
— Он в нашей кодле, скажу тебе — отчаянный парень.
— Приведи их ко мне с Гошей завтра утром, только ничего не говори обо мне и, вообще, насчет нас, откуда мы и что, и о наших с тобой старых делах и дружбе тоже.
У Жоржа был свой ключ от калитки. Неказистый саманный домик старухи стоял в просторном дворе, где росли большой клен, орешина и старое-престарое тутовое дерево. Все это Павел разглядел уже при свете выглянувшей из-за туч луны.
Старуха обрадовалась не столько неожиданным гостям, сколько снеди, которую Жорж сразу выложил перед ней из своей авоськи. Бабка еще больше повеселела, когда Жорж с подчеркнутой торжественностью поставил на стол запечатанную сургучом поллитровку «Московской».
— Нехай живут, — махнула хозяйка рукой, когда Жорж сказал, что определяет к ней двух постояльцев. — Лишь бы кормежка была. Без тебя я пропала бы давно.
Старуха дрожащими руками налила себе водки из распечатанной Жоржем бутылки, искоса глянула на гостей. Взгляд ее маленьких, почти ничего не видящих глаз был лишен всякого смысла, кроме усилия хоть немного разглядеть лица незнакомцев…
У нее, казалось, не хватало уже сил даже на то, чтобы сообщить распаханному морщинами лицу хоть какое-то выражение, будто это была маска глубокой старости.
Ягуар, Жорж еще не знал Купца под такой кличкой, завороженно смотрел в лицо старухи и думал, что самый неустанный и самый беспощадный паук — это время, которое опутывает паутиной морщин не только тело человека, но и его мысли, мечты, желания, заковывает их в тисках старческого бессилия… Неужели и он будет когда-нибудь таким вот беззащитным и безропотным, оплетенным паутиной времени и снаружи и внутри?! Нет, ему это не грозит.
Павел тряхнул головой, освобождаясь от наваждения. Напрасно все-таки он столько читал в лагере книг. Меньше бы приходили в голову разные фантазии. Если разобраться, то ничего особенного в этой старухе нет. Обыкновенная бабка. В молодости была, на верное, шлюхой, воровкой, потом, к пожилому возрасту, заделалась перекупщицей краденого — вот и все таинства ее сегодняшней маски.
— Ты так смотришь на нее, — заговорил Жорж, когда они пошли смотреть комнату, где предстояло жить Ягуару и Хорьку, который оставался пока у Жоржа в доме, — что я подумал — вроде узнаешь ее.
— Откуда, я ее никогда не видел. А если она завтра отбросит коньки, что будет?
— Ничего. Я давно купил у нее этот дом, у меня купчая на него, все честь по чести. Она даже не знает об этом. Я не сказал нотариусу, что она плохо слышит. Он говорил ей о продаже дома, а она, как ослица, кивала головой, а потом подписывала все бумаги. До этого я говорил ей, что беру над ней опекунство и нужно подписать кое-какие ксивы.
— Молодец ты, Жорж. Чертовски хорошо, что мы встретились снова! Завтра утром приведи сюда Гошу и Рыбу. Нам надо серьезно поговорить. Пора заняться настоящим делом. Только вот нужны деньги и еще хотя бы один наган или револьвер. У тебя есть какие-нибудь предложения?
— Есть и насчет денег, и насчет оружия. Верняк, можешь не сомневаться.
— Очень хорошо, — уронил Купец, выслушав Жоржа. — Только мы сделаем по-другому. Понимаешь. — Павел оживился, глаза его засветились вдохновением. — Надо бить людишкам по нервам. Утром же спланируем операцию. Только будем иметь дело с самыми надежными из твоей кодлы и действовать в нескольких местах. Представляешь, какая в городе поднимется паника. Докажем разным сволочам, что такое настоящие урки в законе. Чтобы ты знал, особый зуб имею на ментов. Пусть только кто-нибудь из них попадется мне в руки. Я…