Электронный секретарь монотонно перечислял все запланированное на этот день. Одно время он говорил женским голосом, но Директор попросил сменить тембр. Тот голос что-то напоминал… не то чтобы неприятное, а давно забытое и, следовательно, ненужное.
— Просит приема начальник оперативного отдела Федерального Комитета при Втором подкомитете Сената Системы бригадир Джеральд Новак, — с машинной обстоятельностью объявил секретарь.
— Новак? — удивился Директор. Не связаться ли с председателем Федеркома? Он уже потянулся рукой к пульту канала связи, но передумал. Если Новак здесь с ведома своего шефа, то говорить с Микуличем не о чем. Если же пришел по своей инициативе, то не вредно сначала выслушать его. В конце концов начальник оперотдела имеет право прямого доклада товарищу министра.
Формально Директор по-прежнему курировал Федерком, однако в последние дни чувствовал, что Микулич избегает его и чуть что обращается непосредственно к министру. Начатая было под нажимом Директора работа по Бэте сама собой заглохла, если не считать поспешной и слабо подготовленной заброски нескольких групп курсантов на предварительную разведку. А Директору было некогда. Кроме полицейской реформы, что уже немало, Гонди свалил на него всю текучку.
— Пригласите Новака, — сказал Директор, глядя перед собой. Он всегда обращался к секретарю на «вы», у него просто не получалось иначе. Ходил даже слух, что товарищ министра говорит этому безмозглому ящику «спасибо» и «пожалуйста». Сейчас это вызывало у подчиненных лишь вежливое недоумение, но после его отставки — Директор был уверен — злые языки вдоволь поиздеваются над его стариковскими чудачествами.
Новак явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он несколько раз, к неудовольствию Директора, извинился за свой приход, причем из его туманных фраз стало ясно, что Микулич об этом не знает. Директор не торопил бригадира. Наконец тот перешел к делу.
— Мне не нравится история со смертью Крофта, — проговорил Новак, не глядя в глаза собеседнику. — Мы с ним не всегда ладили… еще на Бэте… но Крофт был опытным и ценным оперативником. Когда он так нелепо погиб, я хотел расследовать это дело, но меня опередил контрольный отдел. Ни актов экспертизы, ни протоколов осмотра и вскрытия мы не получили, только итоговое заключение. Наши эксперты… — тут Новак замялся, но все же закончил, — наши эксперты не понимают, что и как могло там взорваться.
— Но ведь взорвалось же? Я помню это дело, и тоже ценил Крофта, но… Кто проводил экспертизу?
— Не знаю. И даже в контрольном отделе никто ничего не знает, кроме начальника. И вот еще… Крофт погиб неожиданно. В таких случаях всегда остаются какие-то случайные записи, письма, деловые заметки. А его компьютер пуст.
— Как — совсем пуст?
— Не совсем, есть счета, пришедшие уже после его смерти, прогнозы погоды, биржевые бюллетени. И все. Ни одной личной записи. А у него был компьютер с повышенной мощностью сигнала, с лазерной памятью. Куча запасных блоков — и тоже все чистые.
— Бывает, — равнодушно сказал Директор. «Опять эта грызня между отделениями, — недовольно подумал он, — контрольный закрыл дело, а начальника оперотдела обошли, вот он и суетится».
— Чем занимался Крофт в последнее время?
— У него было особое задание.
— По Бэте, конечно? — равнодушно уточнил Директор, начиная жалеть о потерянном времени.
— Нет. Он занимался анахронистами.
— Крофт — анахронистами? С какой стати?
— Особое задание, — повторил Новак, — он проверял окружение одного министра, и я думаю, не они ли устроили этот несчастный случай?
— Кто, анахронисты?
— Конечно. А в компьютере могли быть какие-то полученные им данные…
— В домашнем компьютере? Вряд ли…
Директор вдруг прищурился, нервически дернул шеей, на лице появилось несвойственное ему выражение энтузиазма. Он картинно повел рукой, приоткрыл рот, как бы начиная речь… И тут же стал самим собой. Новак, несмотря на напряжение, улыбнулся — так неожиданно и до смешного точно Директор изобразил министра энергетики.
— Этот? — отрывисто спросил Директор, тоном давая понять, что шутки закончились.
— Этот, — подтвердил Новак.
Когда начальник оперотдела ушел, Директор отключил один за другим каналы связи, отодвинул в сторону накопившиеся бумаги и тяжело задумался.
Самоходная тележка-болотоход, именуемая в просторечии «болотником», медленно ползла, деловито урча, переваливаясь с кочки на кочку. Полдюжины широких пластиковых гусениц шлепали по поверхности Болота. Грузовая платформа была завалена снаряжением и запасными баллонами с дыхательной смесью, передний бронещит поднят, а под ним мертвенно светился экран металлоискателя, на который время от времени поглядывал Джек.