— Ты не ответил, — сказал он, убедившись, что все в порядке, — сколько у нас кислорода?
— Два полных баллона, не считая того, что у тебя на плечах. Хватит минимум на тридцать часов.
— Что за чушь? Это одному хватит на тридцать часов, а нас двое. Надо немедленно уходить.
Инглз отвел глаза в сторону и медленно произнес:
— Я остаюсь. Ты вернешься в Городок один.
Сибирцев непонимающе вскинул голову.
— Что значит — «остаюсь»? Что случилось, Боб? Ты говоришь какие-то глупости. Устал, что ли?
Инглз тяжело вздохнул.
— Это не глупость… к великому сожалению, Джек. Боюсь, теперь и председатель Федеркома не заставит меня появиться в Городке, да и на Альфе тоже. Я стал бэтаменом, Джек. Как эти парни в шахте, как Вайцуль.
Коротко, подчеркнуто сухо Боб рассказал Сибирцеву о том, как завершилась борьба между Вайцулем и обитателями Колонии.
— Теперь, после инъекции эликсира, я такой же, как и другие жители шахты, — закончил он свой рассказ. — Смотри!
Инглз ослабил застежки гермошлема и чуть-чуть приподнял его. Ничего не случилось. Жжение в горле усилилось, ему показалось, что дышит он горьким дымом… но все-таки, хотя и с трудом, дышит. Джек смотрел на него с удивлением и ужасом.
— Они посмели это сделать? — медленно проговорил Сибирцев, протянув руку к лазеру. — Сейчас мы разберемся с этой бурой компанией…
— Не горячись, я ведь теперь тоже из этой бурой компании. Наверно, у них не было другого выхода. Я без сверхдозы эликсира не справился бы с Вайцулем, и мы попросту погибли бы от удушья. Оба. Теперь уже ничего не поправишь, так что не горячись. Единственное утешение, что живут они долго, циклов четыреста, а то и пятьсот. Так что скоро ты начнешь мне завидовать. — И Инглз невесело усмехнулся: — А может, за это время и какой-нибудь выход найдется…
Уверенности в его голосе не было.
— А я тем временем валялся без сознания, — сокрушенно пробормотал Сибирцев. — Командир, называется… Подставил тебя, а сам в стороне.
— Знаешь, Джек, тебя ведь ожидало то же самое. Я в последний момент сообразил, в чем дело, и не дал тебя уколоть. Но их я тоже понимаю. Они боятся раскрыть тайны своей Колонии и поэтому стараются любого попавшего сюда человека сделать себе подобным. Так спокойнее. Но ты сможешь вернуться и в Городок, и на Альфу. Они ставят единственное условие: ты должен молчать о Колонии. Согласен? В общем, решать тебе, но помни, что теперь один из них — я. Если о Колонии узнают…
Он отвернулся.
— Да, Колонию могут уничтожить, — сказал глухо Сибирцев, — я ведь сам был офицером, могу представить, как отнеслись бы мы к людям, которые живут на Болоте и сотрудничают с пауками. Сначала выжгли бы эту нору до основания, а уж потом, может быть, стали бы разбираться.
— Вот-вот, — подтвердил Инглз, — этого они и боятся.
— А как же твои?.. Нет-нет, я все понимаю, прости, Боб.
— Все-таки, что мне сказать о тебе?
— Наверно, это несложно, — хрипло отозвался Инглз, глядя в сторону, — скажешь, что пауки напали, ты был ранен, потерял сознание, очнулся — бинт… Тебя вынес «болотник». Так ведь и на самом деле было, помнишь?
— Нет.
— Тем не менее… Ты потом вернулся на это место, искал меня, опять воевал с пауками. Потом пришлось уйти из-за нехватки кислорода. Вот и вся история. Такое бывает на Болоте?
— Сплошь и рядом, — подтвердил Джек.
— Сейчас они придут и проводят тебя до Городка. Пока их нет, возьми это, — Боб протянул Джеку плоскую пластиковую флягу, в которой тяжело переливалась какая-то жидкость. Встретив непонимающий взгляд Сибирцева, он пояснил:
— Это тот самый эликсир на основе «паутинки». Здесь несколько тысяч доз. Если применять понемногу, не более одной сотой дозы, то ничего. Я тут поговорил с ними, посмотрел кое-какие записи. Кстати, твою рану я тоже обработал этим эликсиром, так что осложнений не будет. Если что, можешь повторить процедуру. Да и вообще, кто знает…
Боб не договорил, протянул Джеку флягу и отвернулся.
Джек едва успел спрятать флягу в наружный карман скафандра, когда в отсек без стука вошли два бэтамена. Сибирцев узнал человека, заговорившего с ним в туннеле. Второй, однорукий, показался ему незнакомым.
— Пора выходить, — сказал Арсен, поднося к темному неподвижному лицу переговорное устройство. — Хоскинг проводит тебя, обеспечит охрану. Но у меня есть одна просьба…
— Я уже обещал своему другу, что никому не расскажу о вас, — перебил его Джек.
Арсен качнул головой.