— Конечно, гибель вашего товарища — потеря невосполнимая. Обидно, что не удалось отдать ему последние воинские почести…
«И впрямь обидно, — подумал он тут же, — какой сюжет для КСН!»
— Значит, ни малейшего следа на месте его гибели вы не обнаружили?
— Нет, я указывал в отчете, — осторожно ответил Джек, — атака пауков была столь неожиданной, я почти сразу получил ранение, и, прежде чем я очнулся, болотоход утащил меня далеко в сторону. Я потом вернулся, но ничего не нашел. Вообще, должен сказать, что пауков там необычайно много.
— Да-да, — под держал его Микулич, — мы располагали данными об этом, но недооценили опасность. Почему же вы не попытались сразу же после вашего опасного ранения уйти из опасной зоны?
— Я надеялся, что подпоручик Инглз жив, не мог же я бросить его. Тем более что виноват во всем я как старший. Надо было вовремя отступить…
— Умение вовремя отступать — великое дело! — наставительно произнес Микулич. — Но умение это приходит с опытом, а в вашем возрасте логичнее ждать азарта, свойственного молодости. Нет, я не виню вас, поручик, напротив, вы проявили себя с лучшей стороны.
— Подпоручик Инглз тоже отлично вел себя, — твердо сказал Джек, — и то, что я здесь, это полностью его заслуга. Я говорю это не только как его друг, но и как человек, знакомый с Болотом не понаслышке.
— Я разделяю ваше мнение, — торжественно заявил Микулич, — мы не забудем подпоручика Инглза и его семью. Я лично буду следить за ее судьбой. А теперь еще два слова о вас. Насколько я осведомлен, вы подключились к нашей работе еще не будучи сотрудником Федеркома, верно?
— Так точно, — ответил Джек, — правда, это произошло почти случайно.
— Ну-ну, вы же профессионал! Ничего не случается случайно, — Микулич улыбнулся невольному каламбуру, — мы ведь не каждого принимаем, и не каждый к нам идет. Итак, работу по вашему сектору считаем закрытой. Я официально объявляю вам благодарность за выполнение сложного задания в критических условиях и рекомендую ознакомиться с последним приказом по Комитету. Удачи!
Джек вытянулся, по армейской привычке бросив руки по швам. Микулич поощрительно кивнул, и аудиенция завершилась.
Справочный дисплей был вынесен в коридор у отдела кадров. Джек включил его и внимательно прочитал приказ за подписью Микулича. Там говорилось о благодарности, вынесенной ему, кроме того, поручик Сибирцев получал отпуск на три декады и десять тысяч динаров из страхового фонда в связи с ранением, полученным при выполнении особого задания.
«Неплохо за одну дырку, — подумал Джек, — не то что в Экспедиционном Контингенте… А что же говорится об Инглзе? Ага, вот, подпоручик Инглз… отчисляется в связи с предполагаемой гибелью… информационному отделу принять меры, чтобы общественность узнала о мужестве погибшего федеркомовца… компенсация семье — двадцать пять тысяч динаров… Ну что ж, брат Боба сможет поступить в Университет. Да и сестры не пропадут. Что тут еще? Что-то про Эллу… Пролонгация контракта за пределы возрастного максимума в виде исключения за особые заслуги и безупречную службу… Интересно, что за особые заслуги? Будь Элла помоложе, можно было бы догадаться», — хмыкнул Джек. Имя Эллы появилось еще раз, в следующем пункте. Премия? Десять тысяч динаров? Джек почесал в затылке. Ну, пусть Элла прекрасный преподаватель, пусть ее не хотят увольнять, это понятно, но что же она такого сделала, сидя на Альфе, что ей выплатили десять тысяч — столько же, сколько и ему? Может, она скрутила какого-нибудь гангстера, польстившегося на беззащитную старушку? Главное, никакой мотивировки…
Пока Джек размышлял об этом, на дисплее автоматически появился следующий, то есть еще более ранний приказ. Промелькнула фамилия Крофта. Джек остановил бегущий текст… и почувствовал, что пластик буквально уходит у него из-под ног. Майор Герман Крофт, старший оперативник, отчислялся из штатов Федеркома в связи со смертью в результате несчастного случая.
В тот момент, когда Джек, раздавленный новостью о смерти Германа, выходил из здания ФК, начальник контрольного отдела ждал приема у председателя. Наконец Микулич вызвал его.
— У меня собралась любопытная информация об одном нашем сотруднике, — доложил начальник отдела. — Это ближайший друг покойного Крофта!
Микулич вопросительно посмотрел на подчиненного.