Абонент, впрочем, оказался известным — на экране он увидел знакомого старшину из муниципальной полиции пятого сектора. Флегматичный старшина на сей раз был таким мрачным, что Джек забеспокоился. Не отвечая на приветствие, старшина устало сказал:
— Слушай, поручик, поезжай немедленно в Центральный госпиталь, найдешь там четвертое отделение. Я тебя встречу у входа.
Экран погас. Джек стоял, собираясь с мыслями. Служба на Бэте приучила его настороженно относиться к неожиданным вызовам. Ничего хорошего, как правило, они не сулят. Что бы это могло быть на сей раз? Только одно: что-то случилось с Полиной.
Когда эр-такси со свистом опустилось у входа в четвертое отделение, старшина уже ждал Джека. Не говоря ни слова, он механически пожал ему руку и тут же повернулся, явно ожидая, что Джек последует за ним. Они прошли холл, несколько коридоров. По дороге им то и дело попадались женщины в розовых или зеленых халатах. Одна из них вроде бы хотела остановить посетителей, но воздержалась, выразительно посмотрев на форму старшины.
На дверях комнаты, к которой они подошли, висела табличка. Джек успел прочитать: «Доктор М. Б. Похья».
За огромным столом, покрытым, как с изумлением отметил Джек, толстенным бронепластиком, сидел человек совершенно необычной внешности. Во-первых, на голове у него не было ни волоска. В рассеянном утреннем свете отсвечивал абсолютно голый череп. Отсутствие волос на голове с лихвой компенсировалось густой растительностью в нижней части лица. «Видно, не проходил в молодости косметический курс», — подумал Джек. У него самого, как и у всех мужчин на Альфе, подобная растительность была быстро и безболезненно уничтожена еще во время учебы в колледже. Но еще более удивили Джека два круглых выпуклых стеклышка, закрывавших глаза доктора. Они соединялись между собой тоненькой черной перемычкой с зажимом, обхватывавшим переносицу.
Увидев вошедших, доктор вежливо приподнялся, при этом Джек заметил, что он довольно мал ростом, и, кивнув в знак приветствия, снял с переносицы загадочное стеклянное сооружение. При этом он как-то растерянно заморгал, словно только что проснулся.
— Доктор, — сказал старшина, имя которого Джек так и не удосужился узнать, — это поручик Сибирцев, брат гражданки Розетти.
— Я так и подумал, — отозвался доктор и снова чуть заметно кивнул.
Джек вежливо улыбнулся, но ответной улыбки не последовало. Со временем он узнал, что доктор Похья не улыбается никогда.
— Когда вы в последний раз видели свою сестру, коллега? — спросил доктор.
Джек не понял последнего слова, но поспешил ответить, что не видел ее почти два цикла, зато два дня назад получил от Полины письмо.
— Это любопытно. И что же она писала?
— У нее недавно погиб муж, вот она и уехала в какую-то местную клинику, подлечить нервы. Писала, что на днях будет дома. Я пробовал узнать адрес клиники, но ничего не вышло.
— Значит, выздоравливает и скоро будет дома? Скоро будет… — задумчиво протянул доктор. — Выздоравливает… Что ж, пойдемте.
— Куда? — удивленно спросил Джек, оглядываясь на старшину.
— В шестую палату второго яруса, — коротко отвечал доктор.
У дверей палаты он остановился, пропуская Джека вперед. Тот вошел в ярко освещенную комнату и замер. На кровати, забившись в угол, сидела женщина с лицом Полины, одетая в нелепую больничную одежду. Но это не могла быть Полина! Полина, которая вечно улыбалась, не переставая разговаривала с любым, кто ее слушал, и даже с теми, кто не слушал… Женщина, неподвижно сидящая на кровати, смотрела перед собой лишенными всяческого выражения глазами, Когда открылась дверь, она чуть повернула голову, равнодушно взглянув на Джека, и вновь уставилась в пространство.
И все же это была его сестра. Джек увидел на ее щеке знакомую родинку, которую Полли так и не захотела снять, несмотря на все уговоры подруг.
— Ее подобрал под утро наш патруль, — негромко сказал старшина, стоявший за спиной Сибирцева. — Послали ориентировку по секторам, стерео, описание примет… Я был на дежурстве, вспомнил твое заявление и решил проверить.
Джек, не слушай полицейского, повернулся к доктору. Тот понял его немой вопрос и заговорил:
— Случай необычный. Полная потеря ориентации, памяти, сознательной реакции… всего, что делает человека человеком. Функциональное обследование мозга показало, что кора разрушена в результате действия какого-то мощного препарата. Какого именно, пока неясно, да это и неважно. Все равно процесс необратим. Вам надо смириться с тем, что она останется такой навсегда. Есть соответствующая статья в федеральном законодательстве, этот случай подпадает под действие закона о принудительном соцобеспечении. Идемте, тут вам делать больше нечего.