Секретарша привыкла к внимательным взглядам посетителей, особенно, конечно, мужчин. Но Джек, в отличие от прочих, ограничился чисто формальным осмотром. Ему было очень даже не по себе, и, убедившись в этом, секретарша самым деликатным образом напомнила сенатору о посетителе.
Джек никогда еще не встречался с сенаторами. В Экспедиционном Контингенте они выбирали только советника. Конечно, в Лицее он изучал курс государственного устройства, полномочия Совета и Сената, знал, что к сенатору надо обращаться «досточтимый сэр» и желательно в третьем лице. Но дело было не в сенаторе, а в том, что Джек понимал всю слабость своих аргументов. Возможно, Гонди не захочет слушать рассказы отставного поручика, да еще уволенного по служебному несоответствию.
Однако Джек ошибся. Досточтимый сэр Гонди был, как и его секретарша, профессионалом с большим опытом. В скором времени он надеялся стать «весьма досточтимым», то есть занять одно из двенадцати кресел в кабинете министров. А там, что ж, недалеко и до поста лидера. Но для достойного завершения политической карьеры необходимо было не только добиваться популярности, захаживая в бары и запросто болтая с избирателями. Требовалось и что-то более конкретное. А в первую очередь следовало избегать как сомнительных ситуаций, так и возможных обвинений в равнодушии к гражданам и их проблемам. Давно ли Сенат не рекомендован к переизбранию сенатора от четырнадцатого сектора, на которого пожаловались избиратели…
— Друг мой, — сказал сэр Гонди мягко и значительно, когда Джек вошел в кабинет, — садитесь и не волнуйтесь. Я вас внимательно слушаю и готов помочь, это мой Долг. Вы, конечно, живете в моем секторе?
— Не совсем так, — ответил Джек. — В вашем секторе живет моя сестра, а дело, собственно, ее и касается.
И он подробно рассказал, что с ним произошло, о предполагаемых обстоятельствах убийства Джакопо, тщательно избегая слова «бич» и говоря лишь о «неизвестном оружии», о драке в баре, о том, что несколько раз чувствовал за собой слежку и, наконец, об исчезновении и появлении Полины.
Сенатор слушал не перебивая. Когда Джек упомянул «неизвестное оружие», он многозначительно поднял левую бровь, а когда Джек закончил, подумал несколько минут, делая какие-то пометки на листе белого пластика с золотым сенаторским значком. Джек терпеливо ждал.
— Ну что ж, история действительно странная, и, возможно, вы правы в своих подозрениях, — неторопливо и внушительно начал сэр Гонди. — Но все-таки, согласитесь, пока все это звучит не очень убедительно. Смерть вашего зятя могла быть и несчастным случаем, правда? Неспроста же полиция закрыла дело. Непонятно, откуда вы взяли это «неизвестное оружие». Сестра ваша была потрясена смертью мужа, это так естественно, она лечилась, ей могли — по ошибке, конечно, — сделать не тот укол… Ну, а драка в питейном заведении… — Тут сенатор красноречиво пожал плечами. — Только не обижайтесь, поручик, возможно, вам просто не хватает масштабности взгляда. Вы же не политик, в конце концов! Посудите сами: уже много циклов тому назад Совет и Сенат единодушно провозгласили гуманизм ведущим компонентом политики стабильности. И это не просто слова, ведется, уверяю вас, большая и серьезная работа. Рекомендации разрабатывают наши лучшие психологи. И эта политика дает свои плоды. Стабильность укрепляется, это можно проверить по отчетам правительства, они есть в библиотеке Сената. Конечно, бывают срывы, даже криминального характера (сенатор поморщился), бывают и убийства. Не стоит идеализировать достигнутое!
Тут сенатор многозначительно посмотрел на Джека, как бы призывая его присоединиться к последней фразе.
— Мы, конечно, не всегда это афишируем, не стоит разжигать нездоровые страсти, но мы все это учитываем и принимаем вполне адекватные меры. В общем, друг мой, вам не о чем беспокоиться. Я лично прослежу за этим делом. Вашу сестру осмотрят самые компетентные специалисты, они и установят диагноз, ведь этот доктор… как его? Похья? Он ведь не эксперт, мог и ошибиться. Да и полиция ведет следствие. Опять-таки, я прослежу, чтобы все было проверено самым тщательным образом. В любом случае я рад, что вы обратились прямо ко мне. Если понадобится, я вновь к вашим услугам. Понимаете, нам, лицам, так сказать, облеченным доверием народа, просто необходимо чувствовать, что мы нужны, что мы можем помочь людям…