— Оттуда вещичка? — не рассчитывая на ответ, спросил он. — А что еще существенного заказываете?
— Смотря что считать существенным, — философски ответил Мацуда. — Я бы взял термоядерный реактор или бортовой дезинтегратор. Говорят, они уже управляют гравитацией… Вы что же, Дэвид, спрячете все это на патрульном катере? Представляю себе физиономию вашего инспектора, если он наткнется на все это…
Разговор закончился, Мацуда набрал на компьютере сложную комбинацию, потом скользнул по стене кончиками пальцев. Замок, рассчитанный на его отпечатки, еле слышно щелкнул. В стене рядом с душем открылась небольшая дверца. Рослый Дэвид мог пройти в нее только согнувшись, но с этим приходилось мириться.
Проводив гостя, Мацуда подошел к двери и разомкнул цепь, соединяющую миниатюрный магнитофон с еще более миниатюрным подслушивающим устройством, скрытым в дверной ручке. Пару циклов назад он уговорил Сянцзы записать несколько пленок. Диалоги составлял — и с немалым удовольствием — сам Мацуда. В них Дэвид выступал в роли налогового инспектора, который в обмен на мелкие сувениры якобы предоставлял Мацуде различные скидки. Такой сценарий хорошо мотивировал секретность визитов Сянцзы и вместе с тем не вызывал особого интереса у хозяев подслушивающего устройства.
Установила его Лиза, секретарша Мацуды, через пару декад после того, как поступила к нему на службу, причем сделала это так ловко, что Мацуда всерьез встревожился. Микрофон, скрытый в дверной ручке, включался тогда, когда дверь запирали изнутри. А с открытой дверью Мацуда деловых разговоров не вел.
Владельцу похоронного бюро не хотелось расставаться со своей секретаршей. Она успела изучить его привычки, прекрасно готовила кофе и даже освоила точечный массаж, особо ценимый пожилым хозяином. Впрочем, тщательная проверка успокоила Мацуду: Лиза работала всего лишь на его старого друга Мендлиса и в таком качестве могла даже иногда оказаться полезной.
Раздался сигнал вызова. Это был Кич.
— Добрый день, Мацуда-сан!
— Добрый, добрый… А почему, собственно, добрый? Что такое хорошее произошло?
— Да хорошего-то, в общем, ничего. Дело оказалось посложнее, чем мы думали, шеф. Мои ребята сегодня утром пасли нашего приятеля Солдата, так просто, на всякий случай. Нашли его, кстати, уже на новом месте. Я вчера сразу заинтересовался через Справочную, она дала мне его квартирку в седьмом секторе. А сегодня… Вы слушаете, шеф? Сегодня Справочная ответила отказом. Парень оплатил охрану покоя. К чему бы? Ну ладно, дело не в этом. Утром за ним шел Малыш, из людей Белого. Вместо головного мозга — только спинной, зато мускулов много. В общем, костолом. Следить его никто не пошлет. Значит, хотел брать Солдата.
— Ну и? — бесстрастно спросил Мацуда.
— Мои ребята вмешиваться не стали, да и к чему? Солдат как-то оторвался, а Малыша нашли на заднем дворе. Лежит в мусорном контейнере и пускает пузыри.
— Лихо! Никогда не думал, что поручиков на Пятнистой готовят так основательно.
— То-то и оно, шеф. Не мог Солдат свалить Малыша, я его в деле видел, да и с Малышом встречался. А мои ребята никого больше не засекли, хотя и смотрели во все глаза, как говорится.
Мацуда задумался. Действия Мендлиса были в общем понятны. Как всегда, тот пытался связать разорванную цепочку. Сначала убрал вдову посредника, теперь вышел на Солдата и решил взять его. Там, у Белого, найдутся специалисты, все сумеют вытянуть, что поручик знал и даже что не знал. Но кто-то еще вмешался в игру, причем неожиданно и весьма эффективно.
— Может, у Солдата есть приятели с опытом? — поинтересовался Мацуда.
— Трудно сказать, шеф. Все может быть. Он тут как-то ушел от нас в Главном Штабе… Возможно, какой-нибудь супер из сослуживцев?
— Если так, то еще ничего. А вы не засветились?
— Как можно, шеф!
— А комедия в баре?
— Там надежно, — отрезал Кич.
— Вот что, — медленно проговорил Мацуда, — наблюдение с Солдата ты пока сними. Пусть с ним возится Белый. Тем временем свяжись-ка с нашим человеком…
— Сожалею, шеф, — перебил его Кич, — но у меня есть новости. Мясник опять устроил сокращение штатов. Слетели три головы, в том числе и у нашего приятеля.
— Да-а-а? — протянул Мацуда. — Это некстати. Это, знаешь ли, очень некстати… Есть же на свете жестокие люди! Подумать только, у него руки по локоть в крови. Знаешь, голубчик, а ведь, пожалуй, хватит. Я уж не говорю о нравственной стороне дела, но так он весь Федерком на ноги поставит. Это в конце концов непрофессионально. Подумай-ка, что мы сможем предпринять. По-моему, пора с ним рассчитаться.