— Да ты что, издеваешься? — обиделся Джек. — Я не топограф и даже не супер. С моими данными только учителем спорта в лицей. Подготовки у меня нет никакой…
— При чем тут спорт? Спортом ты сможешь заниматься в свободное от службы время. Думаешь, для нас мускулы важнее, чем мозги? Немного бы мы тогда наработали… Кстати, о мускулах: Фредерик Род — слышал о таком?
— Ну как же — герой ФК. Я все боевики о нем пересмотрел.
— Герой… Попал он к нам, поработал, и списали его за полной профессиональной непригодностью. Ну а для рекламы, чтоб добро не пропадало, дали ему под конец пару простеньких дел, помогли раскрутить, как положено, и раскрыли. Теперь он уже в шестой серии галактических шпионов ловит… А шеф мой, умнейший человек, талантливый опер, твоего знакомого Кича, например, в драке, наверное, не одолел бы. А все-таки Кич у нас. Дело не в мускулах. Ты парень честный, с боевым опытом, не трус. Знаешь обстановку на Бэте, а как раз там намечается у нас большая работа. А главное — ты… как бы это сказать? Ну, счастливчик, что ли. Я не шучу. На Альфе ты всего несколько дней, и все время тебе отчаянно везет. Попал меж двух огней — и хоть бы хны! На бандитов вышел без нас и без полиции в кратчайший срок. В убийстве Розетти разобрался. Из-под наблюдения ловко уходил — один раз даже от нас. А уж история с компьютером, который тебе склад отдал… Клянусь, не участвуй я сам в этом деле, ни за что бы не поверил! Не бывает так, и все. Так что подготовка тебе, конечно, не помешает, но это дело наживное, а вот везение… это талант. Разовьешь его — станешь мастером, а если его нет, так и останешься середнячком, как один мой приятель с Бэты. Так что решайся, дружище! И пойми, я тебя не просто так зову, я за тебя поручиться должен. Ну ладно, над душой висеть не буду. Думай сам. До завтра тебе все же лучше побыть здесь, а там можешь ехать к себе. Я тебя найду. Только из Города не исчезай, договорились?
И Герман Крофт, попрощавшись с озадаченным Джеком, исчез.
Второй день доктор М. Б. Похья просматривал психограммы. По его подсчетам, общее число их уже перевалило за тысячу. В глазах рябило от графиков, нескончаемых зеленых таблиц, тест-вопросов. Друг за другом появлялись на дисплее сводные психоэмоциональные портреты неизвестных лиц, которые для него были просто номерами. Он сверял графики с аналогами, просчитывал варианты и аномалии, и результаты были самыми различными, но всякий раз, когда красная стрелка тест-вопроса вонзалась в ломаный график психограммы, та резко изгибалась вверх, эмоциональным всплеском демонстрируя неприязнь, а порой и ненависть к аборигенам Пятнистой. Позитивную реакцию на символы «болотной речи» дали четверо. Похья набирал номер, оставленный ему поручиком из ФК, но после короткого промежутка времени, необходимого, видимо, для проверки, шла команда на продолжение исследования.
В середине дня после окончания очередной серии доктор решил немного отдохнуть. И тут-то на предпоследней психограмме он внезапно остановился, наткнувшись на то, что так долго искал. Не торопясь, Похья повторил тест-вопрос. Все правильно, кривая оставалась прежней, показывая полную индифферентность, абсолютное отсутствие эмоциональной реакции. Так, а что дальше? Ну конечно, вот оно: запись беседы респондента с машиной, которая незаметно для него строится по законам «болотной речи». Впервые сошлись оба параметра! Теперь надо было сделать выбор.
Доктор откинулся на спинку неудобного кресла, снял пенсне. Вот сейчас он вызовет бледного молодого человека и передаст в руки Сената… да какого там Сената — ФК!.. Совершенно незнакомого ему человека. И кто знает, сделает ли он доброе дело или наоборот? Кто же он, подозреваемый, очевидно, в контактах с пауками? Тривиальный преступник или личность, из гуманных побуждений преступившая законы своего мира? Что-то подобное бывало на Земле…
«Попробуем рассуждать логично, — Похья устало прикрыл глаза. — Итак, я называю номер психограммы. Человек, пошедший на такой риск ради достижения неизвестной мне цели, будет изолирован, и первая, слабая, но все же реальная возможность контакта с пауками будет прервана. Допустим, я не назову номер, что тогда? Поверят ли они, что я никого не нашел? Очевидно, у них есть данные о контакте, поэтому и проводится столь широкомасштабная проверка. На моей памяти — впервые. Я в Системе не единственный специалист, и любой, кто имел дело с психограммами, рано или поздно решит эту задачу…»