Портье выглядел совершенно издерганным, почти не слушал, что ему говорят. Лиза попыталась, обольстительно улыбнувшись, договориться об отдельном, хоть самом маленьком номере, но портье решительно покачал головой, а Сашенька, не обращавший на Лизу внимания, тем временем уже входил в лифт. Пришлось смириться. Впрочем, личные неудобства в некоторой степени компенсировались тем, что Лиза могла теперь днем и ночью присматривать за Сашенькой — в конце концов, именно для этого Мацуда и отправил ее на Пятнистую.
Со следующего дня для Лизы началась утомительно однообразная жизнь. Они прилетели на Бэту в качестве представителей небольшой фирмы, производящей газоаналитическую аппаратуру. Приятель Мацуды по Клубу предпринимателей оказал эту услугу, тем более что тот обещал передать все заключенные на Бэте контракты в распоряжение фирмы. Слову Рауля Мацуды верили. И вот теперь Сашенька и Лиза ходили из офиса в офис, исследовали химический состав воздуха, старательно определяя микропримеси, и вели переговоры о поставке опытных партий новейших анализаторов и систем регенерации. Два контракта были уже подписаны.
Лиза помогала при измерениях, которые, кстати, Сашенька делал вполне профессионально, заносила нужные данные в память микрокомпьютера и улыбалась клеркам, которые радовались поводу оторваться от унылых дисплеев и норовили завязать с симпатичной девушкой более близкое знакомство. Ежедневно в середине дня Сашенька куда-то исчезал часа на два, и Лизе приходилось работать за двоих.
Она чувствовала, что плохо выполняет поручение шефа. Но что она могла сделать? В какой-то момент Лиза попыталась и тут использовать свое обаяние, но на Сашеньку оно не произвело ровно никакого впечатления. Он просто не замечал свою напарницу. Впрочем, Лиза особенно не усердствовала и не огорчилась своей неудаче: партнер вызывал у нее откровенную неприязнь. О своем прежнем страхе перед ним она напрочь забыла и порой про себя удивлялась, как мог покойный Мендлис с его проницательностью и хитростью приблизить такое ничтожество.
Постепенно Лиза совершенно уверилась, что Сашенька просто водит Мацуду за нос. Все вечера он проводил в ресторанах, возвращаясь в отель в малопристойном виде. Однажды Лиза рискнула составить ему компанию. Но Сашенька весь вечер молчал, угрюмо напивался, предпочитая делать это к тому же не за столиком, а у стойки. А Лизе тем временем приходилось отбиваться от энергичных и прямолинейных ухаживаний посетителей ресторана. Женщин на Пятнистой было так мало. После этого вечера она предпочитала проводить в номере. Бессмысленное хождение по Городку с аналитическим прибором постепенно навело Лизу на мысль: а не решил ли Мацуда просто избавиться от нее, найдя удобный повод сопровождать Сашеньку на Пятнистую? Возможно, шеф с самого начала понимал, что бывший телохранитель его бывшего конкурента блефует? Думая об этом, Лиза еще больше возненавидела своего напарника.
Младший стивидор Космопорта Пинеску был завсегдатаем ресторана «Свой парень». Человек в общем-то безалаберный, там он появлялся с завидной регулярностью — трижды в декаду. Его массивная, до времени оплывшая фигура в замасленной куртке примелькалась всем посетителям ресторана. Приходил он рано, когда зал еще не был заполнен и наполовину, садился за угловой столик рядом со стойкой и принимался с какой-то патологической торопливостью поглощать дешевый чемергес. Делал это Пинеску следующим образом. Обычно он брал сразу две литровые бутылки, одну из них выпивал немедленно, не закусывая. После этого наступал более или менее длительный перерыв, во время которого стивидор начинал болтать о пустяках с кем-нибудь из случайных знакомых. Таковые всегда находились, публика в основном была постоянная. Потом также торопливо Пинеску истреблял содержимое второй бутылки, никогда и никого не угощая. Казалось, что спиртное на него не действует, по крайней мере внешне это не проявлялось, разве только лицо и белки глаз наливались кровью. Оглядев напоследок зал, Пинеску вставал, вялым взмахом руки прощался с приятелями и тяжело двигался к выходу, размахивая длинными руками.