Первые два дня федеркомовцы не проявляли чрезмерной активности. Инглз большую часть времени отлеживался в номере, а Джек устанавливал официальные контакты — побывал в Шахтоуправлении, в штабе, заскочил к топографам.
Официально экспедицию курировал один из товарищей министра энергетики. Сибирцев получил специальный мандат с его подписью, в котором предлагалось оказывать группе всевозможное содействие. В Шахтоуправлении бумагу прочитали внимательно, вежливо и терпеливо выслушали предъявителя документа и, преданно глядя — не на Джека, нет, на подпись товарища министра, объяснили, что рады бы помочь, но… Информации о районе «белых пятен» в Шахтоуправлении нет. Планы старых шахт нигде не сохраняются. Людей для подобной экспедиции, знакомых с «белыми пятнами» и старыми шахтами, выделить также не представляется возможным. Впрочем, на последнем Джек, учитывая подлинные цели своей миссии, и не настаивал. Максимум, на что можно было рассчитывать, это кое-какое снаряжение.
Затем Джек отправился в штаб Экспедиционного Контингента. Здесь и только здесь выдавались разовые разрешения на посещение Болота гражданским лицам. После недавних событий, связанных с таинственным исчезновением вахмистра Вайцуля, эта процедура была ужесточена. На чинов из штаба подпись товарища министра впечатления не произвела и служебного рвения не вызвала. Препятствовать открыто они тоже не пытались, как-никак речь шла о правительственной программе, но время тянули так искусно, как умеют только военные. Лишь благодаря сохранившимся связям Джек сумел получить необходимые подписи всего за четыре дня. Используя все те же связи, удалось раздобыть у топографов совсем новый болотоход, законсервированный тотчас после доставки на Пятнистую. Топографы такими машинами не пользовались, ибо привыкли таскать все на своем горбу и полагаться только на себя. Патрулям машина, способная тащить до двух тонн груза, тоже была ни к чему. Если когда и прибегали к ее помощи, то не чаще, чем случались ЧП, требующие экстренной переброски снаряжения. Никакого болотохода Сибирцеву не полагалось, и то, что он выпросил его, было результатом его собственных дипломатических усилий, батареи бутылок в честь встречи с бывшими сослуживцами и ручательства головой в сохранности боевой техники. Пока Джек совершал чудеса дипломатии, несколько оправившийся от болезни Инглз выполнял свою часть задачи. Сибирцев предложил ему обойти немногих старожилов Бэты, чтобы собрать у них всю возможную информацию о районе «белых пятен». Слухи, воспоминания, анекдоты… Раньше, до знакомства с доктором Похья, Джеку и в голову не пришло бы интересоваться всем этим, но общение с анахронистом сделало свое дело.
Но, когда полторы декады спустя все было Готово к походу, Джек неожиданно для себя понял, что ему вовсе не хочется уходить из неуютного отеля и тащиться в глубь Болота. И предстоящие опасности тут были ни при чем.
Замок на дверях комнаты Пинеску поддался легко. Сашенька осторожно притворил за собой дверь и огляделся. Пинеску спал на спине, повернув набок голову и коротко всхрапывая. Сашенька, не слышно ступая, подошел к кровати и уселся на стул, заваленный одеждой. Должно быть, Пинеску как-то почувствовал присутствие постороннего, заворочался, перестал храпеть, приоткрыл глаза.
В первую минуту стивидор явно ничего не соображал. Потом, тяжело сопя, спустил босые ноги на грязный пол, сел на кровати и уставился, изумленно и испуганно, на непрошеного посетителя.
— Доброе утро, — сказал Сашенька, внимательно следя за хозяином. Рука Пинеску непроизвольно дернулась в сторону стула, на котором валялась его одежда. На одежде сидел Сашенька. Сидеть было неудобно, потому что в кармане брюк у Пинеску был игольчатый излучатель — любимое оружие мелкого жулья. Но Сашенька терпел.
— Кто ты такой? — прохрипел Пинеску, на всякий случай отодвигаясь к стене и, как бы случайно, опершись о нее спиной.
— Я из «Прогресса». Мне нужен твой приятель в мундире.
Пинеску забеспокоился еще больше. Очевидно, упоминание о «Прогрессе» не доставило ему никакого удовольствия.
— «Прогресса» нет, — ответил он, — все сидят.
— Я на свободе. И ты тоже. Пока.
— Почему «пока»? У меня все в порядке. Я ничего такого не делал, все оформлено официально… Документы в порядке! — Пинеску беспомощно оглянулся, словно ожидал увидеть документы тут же, на кровати. — Я готов хоть сейчас дать показания…